Глава 7: «Скальпель для Кэлли»

Путь обратно в морг занял меньше времени, чем Аманда ожидала. Будто сама больница сокращала расстояния, сворачивая коридоры в спирали, этажи в лестничные пролеты, время в часы, которых не существовало.

Они спускались. И с каждым шагом воздух становился плотнее. Тяжелее. Пахучим.

Сайлос шел впереди, его дыхание было прерывистым, но он не останавливался. Оливия держалась за его плечо — не потому, что боялась упасть, а потому, что боялась остаться одна в темноте, которая клубилась за их спинами, как живой туман. Аманда замыкала шествие, сжимая в одной руке очки Мандера, в другой — фонарь, который работал уже на пределе.

— Ты слышишь? — спросила Оливия, не оборачиваясь.

— Что? — Аманда прислушалась. Сначала ничего — только гулкое эхо их шагов. Потом, сквозь эхо, другой звук. Ритмичный. Влажный. Похожий на то, как кто-то очень медленно режет сырое мясо.

— Они начали, — сказал Сайлос. — Процедуру.

— Кого? Миранду?

— Не знаю. Может, Миранду. Может, Кэлли. Может, Мандера. Они не разбирают. Они просто режут.

Аманда ускорила шаг, почти переходя на бег. Лестница кончилась, сменившись длинным коридором с низким потолком. Стены здесь были не зелеными и не белыми — черными. Не крашенными — покрытыми чем-то, что блестело в свете фонаря, как мокрая смола.

— Это кровь, — сказала Оливия, проведя пальцем по стене. Палец окрасился в темно-красный. — Старая. Много старой крови.

— Фарбер не был аккуратен, — сказал Сайлос. — Особенно под конец. Он резал быстро, и пациенты истекали кровью, прежде чем он успевал их зашить.

— Зашить? Он их зашивал?

— Иногда. Если хотел сохранить тело для дальнейших экспериментов. Если нет — они умирали на столе. Или не умирали. С Фарбером никогда нельзя было быть уверенным.

Дверь в морг была открыта.

Не приоткрыта — распахнута настежь, как пасть огромного зверя, который ждал, когда добыча зайдет внутрь сама, чтобы не тратить силы на погоню. Из дверного проема лился свет — не красный, не белый, а какой-то желто-зеленый, больничный, с оттенком старой мочи и дезинфекции.

Аманда вошла первой.

Морг изменился.

Он стал больше — намного больше, чем в прошлый раз. Стеллажи с инструментами, столы для вскрытий, холодильники для трупов — все это раздвинулось, освобождая место в центре. В центре стоял новый стол. Не такой, как остальные. Массивный, из черного металла, с ремнями для фиксации рук и ног. Над столом висела хирургическая лампа — старая, с отражателем в виде тарелки, но она работала, заливая стол ослепительно-белым светом.

На столе никто не лежал.