Глава 6: «Исповедь Сайлоса»

Пятый этаж больницы Святой Элоизы не был похож на остальные. Здесь не было больнично-зеленых стен, не было выцветших плакатов и разбитых ламп. Вместо этого — деревянные панели на стенах, ковровые дорожки на полу, картины в тяжелых рамах. Административное крыло. Кабинеты тех, кто управлял безумием, сидя в креслах с подлокотниками.

Аманда шла по коридору, чувствуя под ногами мягкий ворс ковра — не тронутого временем, не тронутого смертью, будто здесь убирали вчера. Пыль была, но не та, серая и мертвая, как в остальной больнице, а какая-то другая — белая, мелкая, похожая на пепел.

— Куда мы идем? — спросил Мандер. Он держался ближе всех к Аманде, почти прижимаясь к её плечу, как ребенок, потерявший мать в толпе.

— В кабинет Фарбера, — ответил Сайлос. Он шел впереди, уверенно, будто знал дорогу. — Там должен быть архив. Личные записи. Может быть, мы найдем способ выбраться.

— Или способ умереть с достоинством, — мрачно пошутила Оливия.

— Не шути так, — сказала Миранда. — Здесь слова имеют вес.

Они прошли мимо кабинета с табличкой «Сестра Милдред Уинтерс, старшая медсестра». Дверь была приоткрыта, и Аманда, заглянув внутрь, увидела стол, заваленный бумагами, и кресло, в котором кто-то сидел. Не кто-то — что-то. Фигура в белом халате, отвернувшаяся к стене.

— Не смотри, — сказал Сайлос, заметив её взгляд. — Некоторые двери лучше не открывать.

— Кто там?

— Те, кто не успел уйти. Их души застряли здесь, когда больница закрылась. Они не знают, что умерли. Или знают, но не принимают.

— Как ты можешь здесь работать? Ты же человек, у тебя есть чувства, нервы. Как ты выдержал три года назад?

Сайлос остановился. Повернулся к Аманде. Его лицо в тусклом свете фонаря казалось вырезанным из старой кости — желтоватым, испещренным морщинами, которых не было утром.

— Я не выдержал, — сказал он. — Я сломался. Когда я уехал отсюда в первый раз, я три месяца не выходил из дома. Боялся зеркал, боялся теней, боялся собственного дыхания. Я думал, что схожу с ума. Но потом... потом я понял.

— Что ты понял?

— Что я уже сошел с ума. Там, в морге, когда я впервые увидел их — дышащих, но мертвых, — мой разум сделал выбор. Он сказал: «Либо ты примешь это, либо умрешь». Я принял. И теперь я могу видеть их. И слышать. И разговаривать.

— Ты разговариваешь с мертвыми? — спросил Мандер с ужасом и любопытством.

— С теми, кто не мертв. С теми, кто между.

— И что они говорят?