Глава 8.Нечего рассказывать.

— Всё, пацаны, официально в бегах, — сказал Космос, закручивая косяк и прислонившись к деревянной стене. — Мы — как будто в кино, только жрать нечего и в сортир — на улицу.

Фил рассмеялся, полулёжа на топчане:

— И сигареты заканчиваются. Это, я считаю, хуже пули.

Дача стояла за городом, где зимой и летом пахло сыростью и старой древесиной. Второй этаж был весь их — спальники, матрасы, старый проигрыватель. Белый мотался в Москву — решать вопрос, как он говорил. Остальные — отлеживались.

Но пацаны не были монахи.

— Я тут с местными договорился, — однажды проговорил Космос с прищуром. — Девчонки будут. Ну чё, зря сидим?

И через пару часов на даче зазвучал «Ласковый май», вино текло по столу, кто-то принес самогон, а две девицы — одна с химией на башке, другая с пирсингом в пупке — уже скидывали футболки и прыгали босыми ногами на деревянный стол.

— Ну что, Москва, приём! — крикнула одна, крутанувшись под музыку. Грудь у неё подпрыгивала, как мячи, а Фил, полураздетый, орал, как в армии:

— Танцуют все!

Пчёла сидел в углу, молча, с бутылкой пива в руке. Курил. На него девчонки косились, шептались — было видно, кто здесь самый молчаливый, а значит — самый интересный.

Одна, понаглее, подошла и села рядом:

— А чё ты такой серьёзный, красавчик?

Он медленно выдохнул дым:

— А ты чё такая весёлая?

Она хихикнула, легла ему на колени. Отвлёкся только, когда увидел в углу Сашу. Белый наливал самогон, будто пил не в себя.

— Не ссы, брат, решим, — пробормотал Пчёла себе под нос.

Танцы, громкий смех, перебранки за водку, запах дешёвых духов и перегара — всё это мешалось в один пьяный дачный коктейль. Но под всей этой шумной радостью всё равно плыло одно — тревога. И она не отпускала ни на секунду.

Сначала был треск. Словно деревья ломались за окном. Потом — автоматная очередь. Где-то в лесу, на подступах к даче. Все, кто ещё полз по дому после пьянки, вмиг протрезвели.

— Пацаны! — орал Фил, вылетая босиком на крыльцо. — На нас идут!

Потом всё смешалось: крики, визг тормозов, выстрелы ближе, ближе, и вдруг — Белый упал, хватаясь за бок.

— Попал... сука... Саня! — Пчёла подбежал, руки тряслись. — Тихо, не дёргайся, брат!

Кровь лилась густо, темно, прилипала к ладоням. Надо было ехать. Срочно.

Они появились на пороге квартиры Алеси ближе к двум ночи. Космос стучал тихо, но настойчиво. Она не сразу поняла, кто это. Потом услышала:

— Алеся, открой!

Открыла. За дверью — четыре фигуры. Белый весь в крови. Пчёла мрачный, стиснул зубы. Фил держал Сашу за плечи. Космос твердил: