Глава 7. Распутывая клубок
Это началось с коробки.
Она искала запасные лампы для софитов — Чонгук велел заменить две перегоревшие перед финальным монтажом выставки, и она рылась в подсобке, где хранилось всё, что не влезло в студию. Коробка стояла в самом углу, придавленная стопкой старых рам, и она потянула её, не глядя.
Картонная крышка слетела. Содержимое рассыпалось по полу веером — фотографии, наброски, конверты, какие-то бумаги. Она хотела быстро собрать всё обратно, но взгляд упал на первую же фотографию, и руки замерли.
На снимке был Чонгук. Молодой — совсем мальчишка, лет семнадцати-восемнадцати. Худой, с острыми скулами и длинными, нестрижеными волосами, которые падали на глаза. Он стоял в какой-то тесной комнате с облупившейся краской на стенах, и на его лице не было той ледяной маски, которую она знала. Было что-то другое. Что-то, от чего у неё сжалось сердце.
Усталость. Страх. И пустота — такая огромная, что, казалось, вот-вот поглотит его целиком.
Она перевернула фотографию. На обороте было написано от руки: «Чонгук, мастерская Чоя, 2016». И ещё что-то, стёртое, почти нечитаемое: «Последний день, когда...»
Она не успела дочитать.
— Что ты делаешь?
Она вздрогнула и обернулась. Чонгук стоял в дверях подсобки, и его лицо было непроницаемо, но глаза — глаза смотрели на рассыпанные фотографии, и в них было что-то, чего она боялась увидеть.
— Искала лампы, — сказала она, поднимаясь с колен. — Коробка упала. Я не...
— Оставь, — его голос был ровным, слишком ровным. Он вошёл в подсобку, опустился на корточки и начал собирать фотографии. Молча. Быстро. С таким выражением лица, будто зашивал открытую рану.
Она хотела помочь, но он отстранил её руку — не грубо, но твёрдо.
— Иди, — сказал он. — Я сам.
Она ушла. Но фотографии уже врезались в память — тот мальчишка с пустыми глазами, комната с облупившейся краской, надпись, которая обрывалась на полуслове.
Вечером она застала его друга в особняке.
Ким Тэхён появлялся в доме Чонгука регулярно — высокий, шумный, с вечной улыбкой, которая не сходила с лица, даже когда он пил. Они знали друг друга с детства, и Тэхён был одним из немногих, кто называл Чонгука просто «Гуком» и мог вломиться в студию в любое время суток без стука.
Сегодня он был пьян. Не сильно, но достаточно, чтобы язык развязался быстрее, чем срабатывал фильтр.
Она сидела на кухне с чашкой чая, когда Тэхён ввалился туда в поисках воды. Увидел её, улыбнулся — той самой тёплой, немного грустной улыбкой, которая делала его похожим на ребёнка.