3. Золотая клетка

Внедорожник плавно скользил по ночным улицам, оставляя за собой мигающий огнями мир борделей и дешёвых баров. Тэхён сидел, забившись в угол салона, стараясь занимать как можно меньше места и не дышать. Чонгук молчал всю дорогу, уставившись в окно, и это молчание было оглушительным. Оно давило на Тэхёнa сильнее любого крика.

Наконец, машина въехала в закрытую территорию, окружённую высоким забором. Ворота бесшумно распахнулись, пропуская их, и сомкнулись за спиной с тихим, но окончательным щелчком. Они подъехали к огромному дому в современном стиле — стекло, бетон и сталь. Он выглядел как неприступная крепость.

Войдя внутрь, Тэхён замер. Внутри всё было выдержано в холодных, минималистичных тонах. Гладкие поверхности, дорогая техника, никаких лишних деталей. Здесь пахло не деньгами, а властью. Безраздельной и холодной.

— Это твой дом теперь, — голос Чонгука прозвучал громко в этой тишине. — Второй и третий этаж — моя частная территория. Ты не поднимаешься туда без моего разрешения. Уборка, готовка — всем этим занимается прислуга. Твоя единственная задача — быть здесь, когда я тебя захочу. Понятно?

— Да, господин, — прошептал Тэхён.

Чонгук подошёл к нему вплотную, заставив того отшатнуться к стене.
—Меня зовут Чонгук. Ты будешь обращаться ко мне по имени. Я не «господин» из того борделя. Я твой хозяин. Усвоил?

От его близости и прямого взгляда у Тэхёна перехватило дыхание.
—Д-да, Чонгук-сси.

Тот удовлетворённо кивнул и повёл его по длинному коридору. Он открыл дверь в просторную комнату с собственной ванной. Здесь тоже всё было дорого, стильно и бездушно, как номер в отеле.
—Это твоя комната. Завтра с тобой поговорит мой личный врач.

Тэхён испуганно поднял на него глаза.
—Врач? Я... я не болен...

— Профилактический осмотр, — коротко бросил Чонгук. — Я должен быть уверен, что моё приобретение в хорошем состоянии. И что оно ничем не заражено.

Эти слова ударили Тэхёна больнее пощёчины. Он снова был просто вещью. Дорогой, выставочной, но вещью. Он лишь кивнул, сжимая ремень своего рюкзака так, что костяшки побелели.

Чонгук развернулся и ушёл, оставив его одного. Дверь не закрылась на ключ, но Тэхён понимал — эти стены были самой надёжной тюрьмой.

---

Первая неделя пролетела в каком-то оцепенении. Врач, пожилой и невозмутимый мужчина, действительно пришёл, провёл полный осмотр, взял анализы. Тэхён покорно выполнял все указания, чувствуя себя лабораторной крысой.

Чонгук появлялся в доме урывками, иногда поздно ночью, иногда на пару часов днём. Он почти не разговаривал с Тэхёном, лишь иногда смотрел на него тем своим тяжёлым, изучающим взглядом, от которого у парня ёкало сердце. Он называл его «оленёнком», и это прозвище, произнесённое его низким голосом, звучало одновременно как ласка и как напоминание о статусе — дикое, пугливое животное, взятое из леса в зоопарк.

Однажды утром Тэхён, нервничая от безделья, решил налить себе воды из дорогого диспенсера на кухне. Его руки дрожали, как всегда, когда он находился в общем пространстве. Стакан выскользнул из пальцев, с громким звоном разбился о каменный пол, и вода разлилась по идеально отполированной поверхности.

Ужас, холодный и тошный, накатил на него мгновенно. Перед глазами поплыли картинки из прошлого: крики, оплеухи, наказания лишением еды за малейшую провинность. Он замер, не в силах пошевелиться, ожидая расплаты.

На шум из кабинета вышел Чонгук. Он молча посмотрел на осколки, на лужу, на бледного как полотно Тэхёна.

— Я... я простите... я нечаянно... — залепетал тот, и слёзы сами по себе потекли по его щекам. Он съёжился, инстинктивно поднимая руки, как бы защищая голову.

Чонгук нахмурился. Он сделал шаг вперёд. Тэхён зажмурился, ожидая удара. Но вместо этого он услышал спокойный голос:
—Успокойся. Это всего лишь стакан.

Тэхён медленно открыл глаза. Чонгук стоял перед ним, не выражая ни злости, ни раздражения.
—Ты думал, я тебя ударю? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то, отдалённо напоминающее любопытство.

Тэхён не смог ответить, лишь беззвучно кивнул, всё ещё дрожа.

Чонгук покачал головой. Он подошёл к межкомной связи и нажал кнопку.
—София, на кухне что-то разлили. Уберите, пожалуйста.

Затем он повернулся к Тэхёну.
—Иди в свою комнату. Приляг. Приди в себя.

Тэхён, не веря своим ушам, кивнул и, почти не чувствуя ног, побрёл по коридору. Он ждал чего угодно — гнева, насилия, унижений. Но не... этого. Это спокойствие было пугающим. Он не понимал правил этой новой игры.

Войдя в свою комнату, он прислонился к закрытой двери и медленно сполз на пол, обхватив колени руками. Его тело била крупная дрожь. Он был спасён от наказания, но почему-то чувствовал себя ещё более потерянным и напуганным, чем прежде. Что хочет от него этот человек? Какая цена у этой внезапной «милости»?

Он сидел так долго, пока за окном не стемнело, прислушиваясь к тишине огромного дома. Золотая клетка была безопасной. Но она всё равно оставалась клеткой. А её хозяин был самым большим и необъяснимым зверем в ней.