3

Я сама себя сглазила. 

Никогда, никогда не говорите, что ваша  жизнь не развалится на части, если только сами ангелы небесные не сказали вам об этом. Потому что, как только эти слова слетят с ваших губ, небеса обрушат вам на голову наковальню.

— Ты собираешься это есть?

— Э-э-э...— Я смотрю на свой недоеденный десерт и осторожно пододвигаю его через стол. — Думаю, нет.

— Спасибо. — Мой кавалер кладёт его поверх своей пустой тарелки и без лишних слов набрасывается на еду.

Верно. Кавалер. В романтическом смысле. И да, он также съел половину моего ужина.

Я оглядываю ресторан, как будто кто-то вручит мне открытку с надписью "Выход из тюрьмы". Я хотела уйти в тот момент, когда он заставил меня поперхнуться водой, когда снял свою джинсовую куртку, обнажив футболку "Не девственник". Он был одет в нее не без иронии. Поверьте мне, я спросила.

В своё оправдание могу сказать, что в последнее время я плохо соображаю. В промежутке между тем, чтобы перевернуть весь дом вверх дном на случай, если мои родители неожиданно попытаются навестить меня, и продолжающимися поисками потенциального парня, я добавила шестую стадию к стадиям горя.

Поражение.

Неудачное свидание за неудачным свиданием привело меня к мысли, что хороших мужчин просто больше не существует, и если это так, то как, чёрт возьми, я должна найти кого-то до приезда моих родителей? Здесь я могла бы согласиться с этим всеядным парнем, потому что, помимо его впечатляющего аппетита и очевидной потребности в сексе, у него не самые худшие качества, которые я когда-либо видела.

Парень, перед ним, только взглянул на меня и решил заговорить строго по-корейски, после того как без конца хвастался, что много лет учился за границей. Он не понял, когда я сказала ему, что я не знаю корейского, и продолжил говорить на языке, которого я не понимала.

Так что да, этот выглядит довольно многообещающе, даже когда он в два приёма поглощает мой оставшийся тирамису, его глаза расширяются от восторга. Он с энтузиазмом поднимает вверх большой палец, на что я отвечаю неловким смешком. По крайней мере, он кажется мне парнем, который согласится с чем угодно. Должна ли я сказать ему это сейчас?

— Итак...— начинаю я и наклоняюсь вперед, положив руки на стол. В таком положении мои несуществующие сиськи выглядят вполне привлекательно, и я не против использовать себя, чтобы добиться желаемого. — Возможно, это прозвучит безумно, но я надеялась попросить тебя об одолжении.

— Напомни, как это называется? — Он указывает на свою, мою, уже пустую тарелку. — Я бы не отказался от еще одной порции.

Серьезно? Я запинаюсь на своих словах, моя гордость взлетает до небес из-за моей явно неудачной попытки флирта. Он ни разу не взглянул на мое декольте! Обычно это считается победой, но сейчас я больше всего нуждаюсь в объективизации.

— Э-э-э, — я сильнее прижимаю руки к рёбрам в очередной, надеюсь, более удачной попытке приподнять моих девочек. — Просто тирамису. Никаких необычных названий. Так что, пожалуйста...

— Эй, — окликает он проходящего мимо официанта. — Еще один тирамису, пожалуйста. Спасибо.

Я вся горю. И не в хорошем смысле этого слова. Особенно когда он замечает, что за соседним столиком сидит рыжеволосая красотка с огромными сиськами. Они такие большие, что она, наверное, могла бы поставить на них свою тарелку и использовать как стол.

Я опускаю взгляд на свои и тут же откидываюсь на спинку стула. У моего кавалера явно есть свой типаж, и я к нему не отношусь. Я могу забыть о том, чтобы просить о каких-либо одолжениях, если только у меня волшебным образом не вырастет пара дынь до окончания свидания. В качестве последнего средства я рассматриваю бесплатные булочки. Каковы шансы, что он не увидит, как я засовываю их за пазуху?

Я зашла ещё дальше, чем думала. Забудьте о поражении. Я официально пришла в отчаяние. Популяция одного человека с нулевыми шансами на размножение.

Пока мой кавалер пялится на мисс дыни, я пользуюсь случаем, достаю из сумки телефон и быстро набираю сообщение под столом. Ответы приходят незамедлительно, и вскоре я ловлю себя на том, что выпаливаю очередную из своих многочисленных фантастических неудач, потому что все лучше, чем это.

[СВАЛКА ШЛЮХ: 3 человека]

Я: Это пиздец.

Сьерра: БОЖЕ МОЙ, КТО? ПОДРОБНОСТИ!!!

Дэни: Это не тот пиздец, о котором она говорит, гений.

Я: Неудачное свидание. Любит только тирамису и большие сиськи, но я не могу предложить ни того, ни другого.

Дэни: Может не всё потеряно?

Я: Большие сиськи за соседним столиком. Они в два раза больше твоих, Дэн.

Дэни: В таком случае, ты точно в заднице.

Сьерра: Предохраняйся, милая!

Я: Серр, я умоляю тебя использовать базовые навыки понимания прочитанного прямо сейчас.

Дэни: Так он знает, что ты за азиатка?

Я: Не думаю, что он даже знает, где находится Азия.

Сьерра: Ладно, подожди. Значит, тебе не везет?

Я: НЕТ, Серр.

Я: Он пришел в рубашке " не девственник".

Сьерра: ...значит, тебе везет?

Я: Я убью её.

Сьерра: ТОГДА ДЛЯ ЧЕГО ЭТА РУБАШКА?

Я: ЧТОБЫ ОТТАЛКИВАТЬ ЖЕНЩИН.

Дэни: Как и все мужчины.

Я: Именно. Он мне не нужен.

Сьерра: О, твои родители узнали, и тебе больше не нужно врать?

Я: Серьезно. Я убью тебя.

Сьерра: ПЕРЕСТАНЬ МЕНЯ ЗАПУТЫВАТЬ.

Дэни: Сука, ты пьяна???

Сьерра: Скорее, после пяти оргазмов. Я даже думать не могу!!!

Дэни: Я и забыла, что оргазмы так на тебя влияют. Скажи Холдену, что пора спать.

Сьерра: МАЛЫШ, ПОРА СПАТЬ.

Дэни: Ты все еще разговариваешь с нами, Серр.

Сьерра: Ой. Уже ухожу. Удачи, Харп! Я рада, что помогла!

Я: Ты не помогла, но я все равно люблю тебя.

Дэни: Тебе лучше не делить счет.

Я: Я бы купила целый ресторан, только чтобы убраться от него подальше.

Дэни: Верно. Тогда перестань тянуть с этим из вежливости и закругляйся. Люблю тебя.

Я вздыхаю и убираю сообщения, переключая внимание. Я рада, что он все еще пялится на мисс титьки. Нет, правда. Надеюсь, это означает, что он не заметит моего поспешного ухода и я смогу избавиться от чувства вины.

Я откашливаюсь, а он даже не смотрит на меня.

— Спасибо за сегодняшний вечер. Мне, вообще-то, пора уходить, так что, может, разделим счет?

— М-м-м, — бормочет он и подчищает тарелку. Я убеждена, что в следующий раз он попытается съесть эту тарелку.

Прежде чем он успевает это сделать, я поспешно бросаю свою половину денег и натягиваю свою укороченную кожаную куртку. Он уже несколько раз облизывается, так что я больше не трачу время, а просто останавливаюсь рядом с мисс титьки и наклоняюсь, чтобы что-то сказать ей на ухо.

— Он не перестает пялиться на твое декольте, — шепчу я так тихо, как только могу.

Она вздрагивает и смотрит на меня, проследив за моим взглядом в сторону парня, который как раз в этот момент случайно смотрит на ее грудь. — Делай с этой информацией, что хочешь. А еще, если бы у меня были братья и сестры, я бы продала их, чтобы они были похожи на тебя. Пока.

С этими словами я продолжаю идти к выходу, оглянувшись как раз вовремя, чтобы увидеть, как она отчитывает моего кавалера на глазах у всего ресторана, в то время как он краснеет от стыда. Я улыбаюсь про себя. Рада за нее. Может быть, однажды я тоже научусь так постоять за себя.

Я почти добегаю до двери, когда замечаю знакомое лицо. Забудьте об этом. Знакомое, чертовски самоуверенное лицо. Похоже, у него что-то вроде свидания с великолепной женщиной, а я нахожусь ровно в пяти шагах от него, убегая со своего собственного неудачного свидания. Удивление приковывает меня к месту, когда я наблюдаю, как он прерывает разговор, словно только что что-то осознав, и поворачивает голову в мою сторону.

Я, не теряя времени, опускаю своё тело и падаю на землю.

Требуется ещё секунда, чтобы понять, что теперь я застряла вот так, потому что моё внезапное падение заставило все головы повернуться ко мне, включая его, и, о боже, мне нужно спрятаться, пока он меня не узнал!

Я ползу к ближайшему столику, который, к счастью, скрывает меня от его взгляда, но на этом моё везение заканчивается, и я употребляю слово "везение" в широком смысле. Пара за столиком наклоняется, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, и когда я встречаюсь с их озадаченными лицами, нервный смех подкатывает к горлу.

— Э-э...э-э.. — Я пытаюсь найти оправдание. Лучшее, что мне приходит в голову, это нарочно стукнуться головой о край стола и схватить серебряные столовые приборы, которые падают на пол. — Упс! Смотрите, кто уронила вилку! Вот, пожалуйста, рада помочь, увидимся позже, Джон!

Женщина задыхается.

— Джон! Ты ее знаешь?

Каков, блядь, был шанс?

Пока Джон пытается спасти свою жизнь, я пользуюсь случаем, чтобы смыться отсюда. 

— Динь-динь?

Очень. Близко.

Может быть, если я продолжу ползти, он не потрудится проверить, действительно ли это я.

— Я узнаю эту задницу где угодно, детка.

Придурок.

Стыд отступает на второй план, когда я оборачиваюсь, чтобы бросить на Сойера свирепый взгляд, но, встретив его самодовольную ухмылку, понимаю, что полностью облажалась. Он протягивает мне руку, но я отмахиваюсь от неё, опираясь на свои собственные, чтобы приподняться и встать. Я едва слышу собственные мысли из-за шума крови в ушах, поэтому все, что я делаю, это жду, поджав губы и покраснев. Это явно мой день.

— Итак, — он первым нарушает молчание, и его ухмылка превращается в ленивую ухмылку. — И кто же этот счастливчик? 

— Не ты, — бросаю я в ответ и тут же жалею об этом. Зачем я это сказала? Какое Сойеру Джеймсу дело до того, что он не может встречаться со мной?

— Какая сердцеедка. — Он смахивает невидимую слезу. — И вот я заполняю все свои тетради будущим мистером Сойером Дэвисом.

— Забавно. Я думаю, твоей девушке это нужно, учитывая, что ты только что бросил ее.

— Свидание уже закончилось.

— С того места, где я стояла, это выглядело иначе.

— Ты имеешь в виду ползла? — Он подмигивает. У меня резко подскакивает давление.

— Чем могу помочь? — Я хмурюсь и использую этот момент, чтобы покинуть ресторан. 

Спойлер: меня не очень интересует его ответ.

Он следует за мной. 

— Это не я ползал на коленях пять секунд назад. Чем я могу тебе помочь?

— Радуга скорее выскочит из моей задницы, чем мне понадобится твоя помощь, приятель.

— Тогда тебе лучше начать исполнять небольшую джигу и собирать горшок с золотом, потому что это время может наступить раньше, чем ты думаешь.

— Серьёзно? — На пешеходном переходе я вынуждена остановиться, поэтому поворачиваюсь к нему лицом. — Просвети меня.

Он делает тот самый шаг, который разделял нас, и внезапно я оказываюсь зажатой между  Сойером и пешеходным переходом, и...ага... я официально паникую. У меня даже не было времени скрестить руки на груди, чтобы создать дополнительную границу между нами, как я обычно делаю.

Я нервно смотрю на дорогу. Я могу прыгнуть отсюда. Это определённо знак того, что я должна это сделать. Кроме того, нет ничего плохого в желании выскочить на полосу встречного движения, чтобы избежать столкновения. Это вполне действенный защитный механизм.

— Давай посмотрим, — он поднимает руку над моей головой и кладет её на столб позади меня. Серьёзно, зовите меня Роуз, потому что я буду прыгать. — Выползаешь из изысканного ресторана, так что я могу с уверенностью предположить, что это было неудачное свидание, а тут еще твоя забавная проблема с тем, что тебе нужен фальшивый парень, так что могу ли я сделать вывод, что тебе все еще нужен дублер?

— Могу ли я сделать вывод, что ты любопытный маленький придурок?

— Я знаю, это тяжело, когда ты смотришь в лицо совершенству, но постарайся отвлечься от своих мыслей, Динь.

— Может быть, когда ты начнешь заниматься своими делами.

— Но это именно то, что я делаю, — шепчет он, глядя на меня так пристально, что, клянусь, он пытается бросить мне вызов. Он всегда пытается бросить мне вызов.

— Это не твое дело. У тебя назначено свидание, — напоминаю я ему и невинно распахиваю глаза. — Я знаю, это тяжело, когда ты смотришь в лицо совершенству, но постарайся уже забыть меня, блудник.

Его губы подёргиваются от того, что, как я предполагаю, назвала его прозвищем, которое впервые произнесла вслух. Обычно я говорю это про себя, но я так расстроена и взвинчена, что выпалила это вслух, и теперь жалею об этом, потому что Сойер выглядит слишком довольным, и у меня нет другого выбора, кроме как заметить это, поскольку он возвышается надо мной, загоняет в клетку и пытается сверлить меня своим злобным взглядом вудуиста. 

— Почему блудник? — Он спрашивает так, как я и предполагала.

— Потому что ты бабник.

— Это то, что ты думаешь?

— Это то, что я знаю.

— Если только ты не примешь мою помощь и не поймёшь, что не права?

— Это ничего не докажет

— Тогда что ты на самом деле знаешь? — Он понижает голос. Наклоняется ближе. — Ты всегда можешь спросить.

Я прищуриваю глаза, изо всех сил надеясь, что это скроет панику, которая, я точно знаю, появляется в них. 

— Что спросить?

Его многозначительная улыбка говорит сама за себя. 

— Все, что угодно. Всё. Столько вопросов, сколько захочешь.

О, он думает, что он ооочень хорош, не так ли? Думает, что я стану жертвой его страстного взгляда и хрипловатого голоса, и того, что его тело так близко к моему, что я могу чувствовать его, не прикасаясь к нему.

Ну, угадайте, что? У меня иммунитет к этому придурку. Правда, так и есть. Так что не смотрите на меня так.

— Что ты делаешь? — Услышав вопрос Сойера, я возвращаюсь в себя и понимаю, что полностью отключилась, пытаясь убедить себя, что сейчас на меня это не влияет. И это не так.

— Разговариваю с собой и со мной, — отвечаю я в надежде отпугнуть его, но безуспешно.

— Да? — Он хихикает, на его лице написано веселье. — Вы, дамы, говорите обо мне?

— Делаем ли мы это? — Насмешливо спрашиваю я себя. — Ну да, конечно. Разговариваем. О чем именно? О, о том, что Сойер Джеймс, должно быть, очень гибкий человек, потому что иначе как бы он мог постоянно сосать свой собственный член?

— Возвращаешься к моему члену, да? Я не шучу, детка, просто попроси.

— В тот день, когда я попрошу тебя о чем-нибудь, обязательно отправь меня в психиатрическую больницу.

На пешеходном переходе загорается зеленый, и я, не теряя времени, ухожу, оставляя его позади.

— Динь!

— Что? — Я ускоряю шаг, потому что, опять же, мне неинтересен его ответ.

— Мы, блудники? Всегда получаем то, что хотим.

— Оооооо! — Издеваюсь я, вскидывая руки и изображая джазовые жесты для пущего эффекта. — Я вся дрожу!

Его смех преследует меня всю дорогу по тротуару, пока я не заворачиваю за угол и не исчезаю из виду.

От меня не ускользает, что я раскраснелась с головы до ног и у меня учащенно бьётся сердце после нашей встречи, но я виню в этом свою быструю ходьбу. Это полностью из-за моей быстрой ходьбы. Серьёзно. Я совсем не в форме. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз занималась пилатесом.

— Маленький засранец, — сердито бормочу я себе под нос и повышаю голос. — Я Сойер. Я всезнайка и, вероятно, дрочу на свои фотографии дважды в день. Бла-бла!

Проходящая мимо меня пожилая женщина останавливается как вкопанная, разинув рот и крепче сжимая свои ходунки. Думаю, она меня услышала.

— Спросите его! — Я почти кричу.

Женщина вскрикивает и пытается убежать. 

— Генри!

И тут я замечаю Генри — милого пожилого мужчину в вязаном жилете и фетровой шляпе — с широко раскрытыми от страха глазами, который быстро направляется к своей женщине. Под словом "быстро" я подразумеваю шаг за шагом каждые две секунды, когда его дыхание учащается от паники, потому что у его женщины тоже не всё гладко.

Я чудовище.

Я пытаюсь извиниться, но они оба так тяжело дышат, что не слышат меня, и они старые, так что, вероятно, всё равно бы меня не услышали, и всё, что я могу сделать, это сдаться и признать, что я травмировала пожилых людей из-за своего неудачного дня.

Я никогда не испытывала такого облегчения, оказавшись дома. Я издаю усталый, но благодарный вздох, когда вижу свою квартиру, и хлопаю себя по спине за то, что выбрала ресторан поблизости. Кажется, я каким-то образом знала, что мне нужно будет быстро сбежать, так насколько же я депрессивна?

Эта мысль отрезвляет меня, когда я поднимаюсь на лифте. Бессмысленно искать кого-то, кто согласился бы подыграть мне в этой безумной затее с фальшивым парнем. Я пускаюсь в погоню за диким гусем, когда прекрасно знаю, что мои родители появятся через три дня и поймают меня с поличным.

Образ Сойера всплывает у меня в голове, но я быстро его прогоняю. Мы бы и двух минут не продержались перед моими родителями, если бы поссорились и раскрыли наше прикрытие. Не говоря уже о том, что мысль о Сойере, даже будучи моим ненастоящим парнем, это больше, чем я могу вынести. Я бы постоянно ходила в луже собственной блевотины. То, что только что произошло между нами, яркий тому пример.

Если только ты не примешь мою помощь и не поймёшь, что не права?

Как будто я на это куплюсь. 

Как только я вхожу в квартиру и запираю за собой дверь, ко мне со свистом подлетает пушистый комочек.

— Мао, — вздыхаю я с облегчением и нежусь в тепле своего кота.

Он тут же начинает мурлыкать, как трактор. 

— Ты не поверишь, какой у меня был потрясающий день.

Он вырывается из моих объятий и спрыгивает вниз, направляясь прямиком к кухонному шкафчику. Я точно знаю, чего он хочет.

— Серьезно? — Кричу я ему вслед, скидывая туфли и следуя за ним. — Почему для того, чтобы ты услышал о моем дне, я должна тебя накормить?

Я забираю пакет с угощениями из кухни, пока он запрыгивает на стиральную машину. Я незаконно пронесла её сюда, потому что в этом здании полно придурков, и мою одежду несколько раз крали. Почему я должна быть наказана за то, что у меня безупречный вкус в одежде? 

Всякий раз, когда мой домовладелец заходит навестить меня, я просто накрываю машину простыней и говорю ему, что это коробки. Если раньше не было очевидно, что у меня родители-иммигранты, то теперь это должно быть очевидно.

Я открываю пакет с лакомствами, а Мао протягивает лапку, чтобы забрать их. Жадный, жирный кот. Оранжевые пятна на его белом теле начинают касаться земли из-за того, как он оседает. Мне действительно нужно посадить его на диету.

— Я бы никогда не смогла, — воркую я ему при одной мысли об этом.

Пять кусочков лакомства, которые я положила перед собой, тут же исчезают, заглушаемые звуками его облизывания и причмокивания.

— Мой хороший мальчик заслуживает всех этих угощений. Да, он заслуживает.

Я активно способствую ожирению моего кота. Подайте на меня в суд. Я ничего не могу поделать с тем, что чем толще он становится, тем симпатичнее выглядит. Черт возьми, он британская короткошерстная кошка. Они должны выглядеть толстыми, чтобы выглядеть максимально привлекательно. Это факт жизни.

— Я столкнулась с Сойером, — сообщаю я ему со вздохом.

В его глазах неподдельное разочарование. 

— Не смотри на меня так. Это было ненамеренно. Мне просто чертовски везёт, как никогда в истории. Ты же знаешь это.

Он медленно моргает в знак согласия. Видите? Он понимает.

— Он думает, что должен быть моим ненастоящим парнем. Очевидно, никто не справится с этой задачей лучше него. Это его слова, а не мои.

Мао бьет хвостом по стиральной машине. Он в бешенстве.

— Успокой свои кастрированные яйца. Я не согласилась. Отдай мне должное, чувак.

Он отворачивается и подставляет мне свою задницу. Этот маленький говнюк мне не верит, не так ли? Вот тебе и поддержка.

— Больше никаких угощений, — хмурюсь я. — Я иду спать, так что ты можешь просто подумать о том, какой ты плохой мальчик.

Он поднимает хвост и показывает мне свою задницу.

Мужчины, независимо от вида, бесполезны.

Без разницы. Они мне всё равно не нужны. Я могу разобраться во всем сама и я это сделаю. Самое последнее, что я собираюсь сделать,  это уступить Сойеру.

Просто наблюдайте за мной.