5

— Я только что обмочила свои гребаные штаны.

Я вздрагиваю и опускаю бокал. Не то, что я хотела бы услышать, когда пью алкоголь, который в буквальном смысле слова имеет цвет мочи.

— Дэн!

— Прости, — хрипит она и опрокидывается на спину.

Она наклоняется и кладёт ладони себе между ног. 

— Я не могу это остановить. Оно продолжает вытекать.

— Дэни, не смей мочиться на ковер Сиерры. Она только что купила его!

— О, чёрт, — выдыхает Сьерра и тоже опускается. Она подтягивает колени к груди, и из нее вырывается новый смешок. — Прекратите. Я тоже сейчас описаюсь.

— Серр! — Кричу я. — Что, черт возьми, с вами двумя не так?

— С нами? Что, черт возьми, с тобой не так! Как тебе удалось обманом заставить Сойера стать твоим ненастоящим парнем?

Сьерра и Дэни обмениваются взглядами, прежде чем снова начать кудахтать. Обе они одновременно хватаются за руки, стонут, сопят и, в общем, стараются не использовать недавно обставленный пол в качестве своего личного туалета.

— Я ненавижу вас, девочки.

— Расскажи это еще раз, — задыхаясь, просит Дэни. — Пожалуйста. Я заплачу тебе.

— Забавно.

— Начни с самого начала, — добавляет Сьерра, хватаясь за живот. — Боже, я люблю Сойера.

— Вы, девочки, серьезно на его стороне?

— Он подловил тебя, милая. Он так хорошо тебя подловил.

Дэни фыркает, и этот звук только заводит их снова.

— Он добивался ее с тех пор, как они познакомились. Это два года предварительных ласк.

Убейте меня. Клянусь, это то, чего я хочу.

Я допиваю остатки шампанского и бросаю на неё свирепый взгляд, которого она не видит, потому что в данный момент уткнулась лицом в пол.

— Когда ты прекратишь пытаться что-то навязать нам?

— Навязывать? — Она выпрямляется и убирает с лица свои дико вьющиеся волосы.

Сьерра следует её примеру.

— Да, как будто я приказываю, чтобы между вами, ребята, было сексуальное напряжение, которому вы просто любите поддаваться каждый день.

— Неправда!

— Совершенно верно, — кивает Сьерра, широко раскрыв глаза от волнения. — Он флиртует, а ты притворяешься, что тебе это не нравится. Это, типа, сексуальное напряжение 101.

— У нас нет сексуального напряжения.

Сьерра надувает губки.

— Посмотри на неё, Дэн. Она так давно не занималась сексом, что забыла, что такое сексуальное напряжение.

— Трагично, — лукаво улыбается Дэни. — Ведёт себя так, как будто Сойер не подарил бы ей лучший секс в ее жизни и не заставил бы ее увидеть новые галактики.

— Холден заставляет меня видеть галактики, — хихикает Сьерра.

— Айрис придумала для меня новые галактики.

Эти двое выжидающе смотрят на меня, и мне становится тепло, когда я понимаю, что мне, по сути, нечего тут добавить. Я все равно хмурюсь.

— Мой вибратор позволяет мне видеть новые галактики. Шесть режимов.

Сьерра придвигается ближе, чтобы посмотреть мне прямо в лицо. У этой девушки серьезные проблемы с личным пространством. Неудивительно, что она справилась с Холденом.

— Но могут ли вибраторы после этого обнять тебя и заставить чувствовать себя менее одинокой? — Она громко шепчет, обхватывая мое лицо ладонями, и на глаза у нее наворачиваются слезы. — Нет, милая. И от этого мне так грустно...О, Боже.

Она разражается слезами, до смерти пугая Мао, который мирно спал неподалеку. В последнее время она часто так делает.

— Что, черт возьми, с тобой происходит? — Спрашивает Дэни, читая мои мысли.

— Что, черт возьми, с ним происходит? — Я указываю на Мао, который сонно подползает к Сьерре и теперь тыкается носом ей в живот.

Сьерра гладит его по голове, шмыгая носом.

— Он, наверное, здоровается с маленьким бэйбиком.

Я моргаю. Дэни моргает. Мы обе моргаем. И затем мы ждём, потому что либо мы принимаём это за что-то совершенно другое, либо Сьерра не умеет делать важные заявления.

— Что? — Она непонимающе смотрит на нас. — Я беременна. Да.

Мы взрываемся.

— Серр, ты идиотка!

— Тупая сучка!

Мао тревожно воет, хватая воздух когтями и бросаясь бежать. Вот почему он больше не ошивается рядом с нами. Наверное, я могла бы оставить его дома, но это уличный кот, который большую часть времени проводит в квартире, а его хозяин очень боится разлуки. 

Ее рот приоткрывается.

— Эй! Такие выражения при бэйбике не приветствуются, вы, долбаные дуры.

— Ты шутишь? — Дэни теперь совершенно трезва. Она хватает Сьерру за плечи и трясет ее. — Это что, дурацкая шутка?

Сьерра только еще больше хихикает.

— Боже мой, Дэн, это так забавно. Я задала точно такой же вопрос, когда пошла вынимать ВМС.

Теперь моя очередь вмешаться.

— Прости, что?

— Да. Этот маленький бейбик - ребенок с ВМС. Я имею в виду, что это сработало, потому что мы все равно решили начать пробовать, но оказалось, что я уже забеременела до того, как отменила противозачаточные средства. С ума сойти, как часто такие вещи не работают, верно?

Наши челюсти остаются на полу. Дэни прерывает молчание.

— Я так рада, что отказалась от пенисов.

— Я так рада, что соблюдаю обет безбрачия, — добавляю я с таким же ужасом

— И я беременна! — Сиерра ликует.

Она. Сьерра беременна. Наша сумасшедшая, нескоординированная, безумно безответственная и веселая лучшая подруга беременна.

Следующие несколько минут проходят в потоке слез и всхлипываний. Мы с Дэни опускаем ее на землю и лежим все вместе, плача, осознавая огромные перемены, которые вот-вот произойдут в нашей жизни.

Вы взрослеете и вступаете в разные жизненные этапы, и большую часть времени вы осознаете, что вас ждет на этих новых этапах. Но только когда с вами или вашими близкими происходят перемены, жизнь внезапно кажется реальной. Как будто вы все это время дремали, но внезапно пробудились. Ты жив. Ты двигаешься дальше и становишься старше. Ты живешь.

— Безумие, — смеюсь я и вытираю сопли с лица. Сьерра и Дэни в похожем состоянии. — Вот ты растишь ребенка, в то время как я все еще чувствую себя ребенком.

— Я жената, но все равно чувствую себя ребенком, — качает головой Дэни.

Сьерра усмехается.

— Ты думаешь, я не чувствую? Большую часть времени я едва могу позаботиться о себе. Я плачу при мысли о том, что мне придется самой готовить и убирать за собой, потому что я хочу, чтобы моя мама делала это за меня. Теперь я та, кто должна быть мамой, и это пугает меня до смерти.

— Итак...— я колеблюсь. — Значит, ты готова? Стать матерью?

Ее улыбка уверенная. И надежная.

— Да. Сначала у меня, наверное, ничего не получится, но в этом и заключается суть взросления, все получается плохо, когда от тебя ожидают, что ты будешь хорош в этом, а потом действительно становишься хорош, потому что никто другой не сделает это за тебя.

— Аминь, — стонет Дэни. — Вот что я чувствовала, когда впервые поступила в университет.

— Тогда я впервые жила самостоятельно, — с теплотой вспоминаю я.

— Тогда я впервые работала полный рабочий день, — добавляет Сьерра.

— Училась, как вести себя во взрослых отношениях в первый раз.

— И подумать только, от нас ожидают, что мы справимся со всем этим и не совершим ни одной ошибки, — вздыхает Сьерра, обхватывая руками свой все еще плоский живот. — Я определенно совершу несколько серьезных ошибок, не так ли?

— К черту все это, — фыркает Дэни. — Нас, детей, учили, что взрослые не совершают ошибок, и это то, чего мы ожидаем от самих себя. Вот почему у детей есть такие большие мечты: они могут следовать графику, плану, и все будет идти именно так, как они хотят. Вот почему они привыкли верить, что взрослые не могут иногда вести себя как дети, или не могут иногда быть незрелыми, или не понимают, что в половине случаев мы обычно чувствуем себя ровесниками. У них никогда не было шанса узнать что-то лучше, как и у нас.

— Это правда, - тихо говорю я, думая о тех случаях, когда от меня ожидали, что я никогда не потерплю неудачу или даже буду близка к этому.

От меня требовали совершенства еще до того, как я узнала, что такое совершенство, и теперь я не могу дышать, когда терплю неудачу, став взрослой, потому что разве я не должна была уже это понять? Осознание того, что я стану совершеннолетней, было единственным, что помогало мне пережить мои юные годы, но только для того, чтобы понять, что я была неправа. Никогда еще неудача не была такой горькой на вкус.

— Вы можете поверить, что раньше мы думали, что тридцать - это старость?

— Ты можешь поверить, что раньше мы думали, что у тридцатилетних все в порядке с головой? — Сиерра оглядывает пустой дом, в который они с Холденом переехали на прошлой неделе. — Я только начинаю. Мне правда жаль.

— Нам всем жаль. — Дэни наполняет наши бокалы и протягивает Сьерре бутылку с водой, предлагая нам поднять их. — За то, что мы совершаем ошибки. За то, что мы все еще дети. За то, что мы твердо стоим на ногах.

— За здоровье, — говорим мы в унисон и чокаемся бокалами.

Объективно, все, что сказала Дэни, правда. Но я чувствую себя мошенницей, когда поднимаю за это тост, потому что на самом деле в это не верю.

Я все еще верю, что не должна совершать ошибок, что время быть ребенком прошло, что я должна преуспевать на собственных ногах, а не просто стоять на месте. Я все еще верю, что если я не могу этого делать, значит, мои родители были правы и что я упустила те возможности, которые мне посчастливилось получить. Что я подвела и себя, и их. И я не знаю, как выбросить это из головы. Я даже не знаю, хочу ли я выбросить это из головы, потому что это все, что я когда-либо знала, и это завело меня так далеко, верно?

Может быть, в этом есть доля правды. Мне почти приходится в это поверить, потому что иначе я признаю, что потратила годы своей жизни впустую, беспокоясь о вещах, о которых мне никогда не приходилось беспокоиться, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь с этим смириться. Это был бы просто еще один повод подвести себя.

— Итак, какова была реакция Холдена? — Я меняю тему, прежде чем начну причитать против собственной воли. В последнее время мое душевное состояние слишком непредсказуемо, и мне неинтересно что-то с этим делать. — Этот осел расхаживал повсюду с хорошими новостями и никогда даже не намекал на это.

— Подожди, — перебивает Дэни. — Я не видела тебя пьяной с того вечера в кино, когда мы были под кайфом. Когда ты узнала об этом?

— Спустя две недели после того дня, — признается Сьерра. — Меня все время тошнило, и, хотя это было последствие употребления травки. Потом я пошла за ВМС, но у меня все еще болел живот, и я узнала, что уже беременна, и меня тошнило по утрам.

— Разве это не было три месяца назад?

— Скорее, четыре, — смущённо признается она.

— Серр, ты долбаная идиотка!

—Тупая сучка!

— Почему я с вами дружу, девочки?

Дэни недоверчиво выпучивает глаза. — Ты скрывала это четыре месяца?

— Мы хотели, чтобы первый триместр прошел благополучно, — оправдывается она.

— Вы уже давно прошли через это, — указываю я.

— И он был профессиональным футболистом, которым до сих пор восхищаются СМИ, — парирует она. — Я просто пока не хотела, чтобы об этом писали таблоиды. Помните, что произошло в прошлый раз?

Это сразу же заставляет нас замолчать. Ревнивая бывшая девушка Холдена выложила в сеть фотографии Сьерры, сделанные в те времена, когда у нее был избыточный вес, и СМИ разрывали ее на части. Это было всего несколько месяцев назад, и хотя они оба преодолели это и сейчас стали сильнее, чем когда-либо, я уверена, что Сьерра все еще учится справляться с воспоминаниями об этом.

— Мы хотели, чтобы это было только для нас, — тихо объясняет она. — Я рассказала вам об этом сейчас, потому что скоро начну появляться на публике и буду скрывать свою шишку от папарацци, насколько смогу, до тех пор, пока это не станет невозможным. А до тех пор мы любили наш маленький безопасный домик.

— В этом есть смысл, — ворчит Дэни.

Я морщусь.

— Извини за обзывательства. Мы действительно рады за тебя.

Она оживляется.

— Все в порядке! Я все время мысленно называю вас шлюхами.

— Спасибо?

— Очень мило.

— Больше не буду менять тему, — она поворачивается и одаривает меня озорной улыбкой. — Вернемся к вам с Сойером.

Мой желудок переворачивается. Кажется, у меня утренняя тошнота. 

— Нет никаких нас с Сойером.

— Пока еще нет.

— И я бы хотела, чтобы так и оставалось. Я, пожалуй, пойду на попятную.

— Ха! — Дэни вскакивает на ноги и визжит. Она протягивает руку Сьерре, которая сильно хмурится. — Я же говорила тебе. Плати.

— Это еще не конец, — бросает она в ответ и складывает руки вместе, умоляя меня. — Не отступай. Это может сработать, Харпс.

Я перевожу взгляд с одной на другую и складываю два и два. — Вы серьезно ставили на меня?

— А кто нет? — Дэни улыбается. — Весь офис ждёт.

— Чего? — Я фыркаю.

— Когда Сойер пригласит тебя на свидание, и вы, ребята, начнёте встречаться, — добавляет Сьерра. — Держу пари, что ты согласишься, и вы, ребята, будете жить долго и счастливо, а Дэни готова поспорить, что ты струсишь.

— Что и будет. Десять долларов, блондиночка.

— Остынь, Рыжая. Я разговариваю с ней здесь.

Я смеюсь, и, честно говоря, это звучит немного истерично.

— Девочки, вы не пропустили ту часть, где я сказала, что все это фальшивка? И откуда в офисе знают, что мне нужен ненастоящий парень?

— Они не знают, Харпс. Они думают, что у вас что-то происходит по-настоящему.

— С каких это пор?

— Так было всегда, — говорит Дэни, как будто это очевидно. Судя по выражению их лиц, так и должно быть. — Вы мысленно трахали друг друга с самого первого дня, и мы все сидели в первом ряду на просмотре вашего фильма с рейтингом 18+. Кстати, пять звезд. Прекрасное напряжение.

Я смотрю на Сьерру.

— Скажи мне, что она шутит.

— Нет, — щебечет она. — Я ставлю четыре звезды. Получишь пять, когда вы потрахаетесь.

— Я не понимаю, почему это вообще кого-то касается?

— Большинство взрослых одиноки и возбуждены. Быть свидетелем сексуального напряжения - это, вероятно, самое интересное, что они получают.

— А как насчет той части, где я ясно сказала, что всеэто фальшь?

— Это фальшь только для тебя и Сойера.

— Нет никаких нас с Сойером! — Я чуть не рву на себе волосы.

Они ведь не серьёзно, не так ли? Они все неправы. Так неправы. Сойер будет флиртовать со всем, у кого есть сердце. Это не значит, что между нами что-то есть. Единственное, что нас разделяет, это постоянное желание убить друг друга.

— Ты серьезно отказываешься? —Спрашивает Сьерра с явным разочарованием.

— А почему нет? — Я обхватываю себя руками. — Ты беременна, Серр. А ты жената, Дэн. Вы делаете всё то, на что мы когда-то надеялись. Я сижу здесь и пытаюсь найти себе ненастоящего парня, как будто это старшая школа или что-то в этом роде. Мне стыдно.

Сьерра садится рядом со мной и кладет голову мне на плечо, Дэни подходит и делает то же самое. Я с трудом сглатываю. Не могу поверить, что только что призналась в этом вслух. Я не смогла бы прозвучать более жалко, даже если бы попыталась.

Дэни вздрагивает. 

— Во-первых, в жизни есть нечто большее, чем брак и дети. Даже те, у кого есть семья и дети, верят в это. Во-вторых, отдай себе в этом должное. Это больше, чем просто какая-то маленькая уловка. Речь идет о том, чтобы защитить свой мир от родителей, которые всегда усложняли тебе жизнь. Иногда это заставляет нас совершать безумные поступки, но если мы делаем это, чтобы защитить себя, разве это того не стоит? Разве это не круто, когда мы берем все в свои руки и защищаем себя так, как должны были защищать нас наши родители?

Черт. Комок в моем горле становится все больше.

— Я не...

— Она права, — вмешивается Сьерра, прежде чем я успеваю погрузиться в свои личные переживания. — Возможно, мне и не нужно было защищаться от родителей, но когда-то давно я думала, что должна защитить себя от Холдена. Я вбила себе в голову, что я просто толстая лучшая подруга, и однажды он перестанет дружить со мной, как все остальные. Время шло, и я искренне верила, что он был тем, кто бросил меня первым, потому что мой разум защищал меня от боли. Это было безумие? Да. Но жалею ли я об этом? Нет. Потому что, отойдя от дел, чтобы найти себя, я обрела покой, и это, в конечном счете, делает меня лучшим партнером.

— Сойер, встречающийся понарошку, сумасшедший. Ты же знаешь, он получит от этого огромное удовольствие, — смеется Дэни, и мы со Сьеррой следуем его примеру. Думаю, я не могу этого отрицать. — Но такой парень, как он, тот, кто в конце концов станет тебе настоящим другом, поможет тебе справиться с этим, а сейчас это нужно тебе больше, чем когда-либо. Ты всю жизнь боролась с дерьмом своих родителей. Пора в ответ вывалить на них какую-нибудь чушь.

— Прекрасно! — Сиерра хлопает в ладоши. — Ты всегда очень хорошо произносишь речи, Дэн. Тебе следует выступить на TED.

— Знаешь, Айрис просто сказала, что на днях...

— Девочки, — перебиваю я, прекрасно понимая, что этот разговор вот-вот разовьется в миллион разных направлений. Они снова замолкают. — Что, если это ошибка? Что, если это приведет к обратным результатам?

— А что, если нет? — Дэни бросает вызов.

— И что с того? — Сьерра вздыхает. — Из того, что я слышала, твои родители в любом случае не одобрили бы тебя. По крайней мере, у тебя есть шанс.

— Это было прекрасно.

— Скажи? Я почувствовала это, как только произнесла, и мурашки по коже...

— Девочки, — стону я. — Если это случится у меня на глазах, я подставлю вас двоих под перекрестный огонь.

Сьерра задыхается.

— Значит ли это, что она делает это? Харпс, ты делаешь это!

— Харпс, ты засранка. Ты только что обошлась мне в десять баксов.

— Но настоящая любовь...

— Заткни рот, Серр.

— Я говорю Айрис, что ты мошенница.

— Она тоже не верит в эту чушь.

— Как вы смеете, две лгуньи...

Я отключаюсь от них, достаю из кармана телефон и набираю контакт, который я туда даже не добавляла.

— Сойер Джеймс, — представляется он, забирая у меня телефон, прежде чем я успеваю моргнуть. —И да, я всегда такой красивый.

— Я не спрашивала.

— Ты должна была спросить. — Он вернул мне телефон и одарил улыбкой, которая, как я (неохотно) признала, была самой приятной улыбкой, которую я когда-либо видела. — Тебе тоже стоит позвонить. Увидимся, Динь.

— Динь? — Повторяю я, уверенная, что, должно быть, ослышалась.

Он держал руку у меня над головой. — Динь. Дай мне знать, если тебе понадобится помощь, чтобы разобраться во всем. Я серьезно, ладно?

Он подмигнул и направился своей дорогой. Я не могла сказать, было ли это позитивным или негативным взаимодействием. Когда я посмотрела вниз и увидела вместо имени  "Самый горячий парень, которого я когда-либо видела", я решила, что это "негативно". Определенно негативно. Я также немедленно стерла это и заменил на "Блудник" — типичный бабник с комплексом Бога. Он был первым человеком, которого я встретила на работе. И я планировала полностью избегать его.

Я: Завтра. В "Старбаксе" напротив "Рэй Энтерпрайзис". 12 часов

Блудник: Мы делаем это?

Я: Думаю, так оно и есть.