16

Я смотрю на своё отражение в зеркале заднего вида, приглаживая растрепавшиеся волосы. Я не хочу выглядеть неуместно.

Я говорю себе, что это потому, что я собираюсь сыграть роль профессионального юриста, а не потому, что я встречусь лицом к лицу с красивой женщиной, которая меня пугает. Потому что это было бы абсурдно.

Жена Сойера меня не пугает. Нисколько. Я имею в виду, что она ему даже не нравится. Не обращайте внимания на тот факт, что он занимался с ней сексом миллион раз и знает, каково это - чувствовать ее киску изнутри, и что осознание этого будет мучить меня на протяжении всей встречи.

Что, черт возьми, со мной не так?

Я виню в этом прошлую ночь. Наш...момент.

Мой приступ паники. Сойер утешает меня. Ласковые слова Сойера и ещё более приятные поступки. Такие действия, как объятия, покачивание и шёпот, и я уверена, что где-то там было "детка", но я не хочу забегать вперед. Я известна тем, что создаю в своей голове фальшивые сценарии, которые, как я знаю, будут успокаивать меня в качестве тактики саморегуляции. Раньше у меня из-за этого были неприятности.

Я хочу сказать, что прошлая ночь вскружила мне голову. Плохо. Сойер больше не тот парень, с которым я сталкиваюсь на работе, которого я должна избегать и в то же время быть лучше, чем он есть. Он тот парень, с которым я сознательно хочу выглядеть привлекательно и сводить себя с ума, задаваясь вопросом, означают ли каждое слово и прикосновение, которыми мы обмениваемся, что-то более глубокое, потому что я хочу от него большего.

— У него есть жена, у него есть жена, у него есть жена, — повторяю я себе под нос.

Формально это только по закону. Они расстались, и она ушла ещё до того, как это произошло, так что я не знаю, насколько это соответствует действительности. Я меняю слова на:

 — Это Сойер, это Сойер, это Сойер.

Потому что это должно быть достаточной причиной. Ещё три недели назад я даже не считала его своим другом. Не совсем. Теперь я думаю о чём-то большем? Это уже слишком. Это Сойер — мой женатый друг по работе, чью задницу я собираюсь попытаться спасти, совершив обман, не меньше.

Я была так поглощена этой драмой с Сойером, что у меня не было времени беспокоиться о своей фальшивой карьере юриста. При обычных обстоятельствах я бы до чертиков перепугалась и наматывала круги вокруг своей машины, как те мультяшные персонажи, которые приближаются и оставляют за собой шлейф пыли. Но сейчас я больше волнуюсь из-за встречи с Сойером, гадая, будет ли он вести себя по-другому после вчерашнего, или он думал об этом так же напряженно, как и я. Насколько я жалкая?

Костяшки пальцев стучат по стеклу со стороны водителя, и я чуть не размазываю помаду по лицу, когда подпрыгиваю. Мне повезло, что я вовремя повернула голову назад и спасла свой тщательно нанесенный макияж от нанесения идеального холодного коричневого оттенка.

Я перевожу прищуренный взгляд на Сойера, который стоит у окна, наклонившись и наблюдая за мной. Он жестом просит меня продолжать, и я показываю ему средний палец, чтобы он понял, что я думаю по этому поводу.

С колотящимся сердцем я отворачиваюсь от него и пытаюсь сосредоточиться на нанесении помады так, чтобы она едва касалась кончика карандаша для губ, чтобы растушевывалась, но не покрывала его полностью. Это непростое дело - сделать это правильно. Это еще тяжелее, когда я чувствую, что Сойер все время наблюдает за мной.

Когда я удовлетворяюсь тем, как это выглядит, я закрываю клапан на зеркале с солнцезащитным козырьком и возвращаю его на место. Сойер отступает на шаг, чтобы дать мне возможность открыть водительскую дверь и выйти из машины. Порыв ветра мгновенно налетает на меня, и я дрожу, пряча руки в карманы своего коричневого пальто. Сойер медленно оглядывает меня с головы до ног, и мне вдруг становится намного теплее, чем несколько мгновений назад.

— Что? — Бормочу я.

Его зеленые глаза снова останавливаются на мне, и уголок его рта приподнимается. 

— Ты хорошо выглядишь, Динь.

Мои щеки вспыхивают от жара. Возможно, где-то поблизости есть переносной обогреватель, которого я просто не вижу.

— Спасибо. Я хотела выглядеть непринужденно, но не так, как будто мы в зале суда и перебарщиваем, а так, как будто я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез, потому что я твой адвокат, что касается твоей жены, и я мало что о ней знаю, но я определенно не хочу выглядеть перед ней дурой и, о боже, я не смогу это сделать, не так ли?

— Дыши, — приказывает он еще до того, как я заканчиваю свою речь.

Я набираю полные легкие воздуха, каким-то образом пытаясь сделать то, для чего мое тело было буквально создано.

— Надеюсь, твои бесконечные фразы-прибаутки просто собьют её с толку, и у неё не останется другого выбора, кроме как согласиться со всем, что ты скажешь.

Я снимаю с руки сумочку и начинаю шлепать его, мгновенно чувствуя себя немного спокойнее. 

— Ты хочешь, чтобы это сработало или нет? — Требую я.

Вот, пожалуй, и вся борьба, которая у меня есть, прежде чем я топаю ногой.

— Сойер.

Он посмеивается над моей маленькой вспышкой, небрежно целуя меня в макушку.

Что. За. Дерьмо.

Сойер. Целует меня в макушку.

Его губы соприкасаются с частью моего тела.

Он, блядь, чмокает меня.

Я смотрю на него, когда он отстраняется, и у меня тут же начинается кровоизлияние, а он начинает говорить так, словно это ничего не значило. Тем временем происходит буквальный отказ мозга.

— У тебя все будет хорошо. Ты выглядишь соответствующе, ты изучала эту профессию, у тебя есть родители, которые работают на этой профессии, и теперь ты пойдешь и сыграешь эту роль. Да?

— Агамг, — пытаюсь повторить я, как попугай, но, опять же, отказ мозга.

— Ты справишься, — уверенно говорит он мне, и на его добром лице появляется тёплая улыбка. — Ты - Динь. Ты мой герой. Просто того, что ты здесь и готова совершить что-то настолько безумное, более чем достаточно. По-моему, ты уже добилась успеха. Каков следующий шаг?

О Боже. Это ещё и мгновенная остановка сердца.

Потому что оно тает, как будто сделано буквально из ничего, и проникает глубоко в мой желудок, где кружится, и превращается, и закручивается от...нервов? Головокружения? Шока? Я уже не знаю. Все, что я знаю, это, наверное, самые добрые слова, которые мне когда-либо говорили, и исходили они от Сойера.

С каких это пор у меня от Сойера Джеймса мурашки бегают по коже? Обычно из-за него у меня эпилепсия и проблемы с гневом.

— Тебе не следует так сильно в меня верить, — нервно смеюсь я, не зная, что ответить.

Его взгляд темнеет. 

— И кто заставил тебя так думать о себе? Потому что они ошибаются, Динь. 

— Сойер, — шепчу я, прежде чем успеваю остановиться.

Он говорит все правильные вещи, и впервые в жизни я чувствую, что меня действительно видят и ценят, и я ничего не могу поделать с тем, как это смягчает меня, превращая в неузнаваемую версию самой себя, пока от меня не остается ничего, кроме нагромождения чувств. И прямо сейчас, здесь, в этот момент? Чувства опасны.

Возможно, Сойер чувствует то же самое, потому что он делает глубокий вдох, как будто испытывает физическую боль, и отступает на шаг, увеличивая дистанцию между нами. Я даже не осознавала, насколько близко он был, пока он этого не сделал. Что происходит со мной? С нами?

— Давай зайдем внутрь.

Может, мне только кажется, но, клянусь, его голос звучит ужасно хрипло.

Я киваю и следую за ним в ресторан, где мы все договорились встретиться. Это скорее кафе с несколькими вариантами позднего завтрака. Как только мы заходим, я замечаю, насколько (к счастью) здесь пусто, и вздыхаю с облегчением. Чем меньше людей станет свидетелями моего неизбежного краха и возгорания, тем лучше.

Все нервы, которые я подавляла, теперь борются за внимание, когда я сажусь на своё место, и мои потные и трясущиеся руки подготавливают документы, которые я принесла. Все может закончиться либо очень хорошо, либо очень плохо, и я не уверена, что готова к тому или иному исходу.

— Она в пяти минутах езды, — тихо сообщает мне Сойер, вероятно, чувствуя моё внутреннее волнение.

Я снова киваю.

Минуты тянутся, как часы. Я продолжаю поглядывать на часы, и у меня сжимается желудок, когда я понимаю, что прошло всего несколько секунд. Это слишком много. Я собираюсь совершить это ради друга, которого, вероятно, больше не могу даже считать другом, потому что слишком многое меняется, и это всё усложняет, а последнее, что мне нужно, это дополнительные осложнения. Обман и так достаточно сложное дело.

— Дыши, — мягко напоминает он мне, его рука находит мой затылок и ласкает его большим пальцем.

Мурашки по коже и жар охватывают всё моё тело. 

— Мы прекратим это, как только ты будешь не в состоянии. Не бойся всё отменить, ладно?

Я снимаю пальто, отчасти для того, чтобы убрать его руку, потому что не могу думать, когда он так делает, а отчасти потому, что обливаюсь потом. Мне следовало надеть чёрное. Я знала, что мне следовало надеть чёрное. Вместо этого я выбрала светло-коричневую приталенную водолазку, на которой обязательно будут видны пятна.

А ещё на мне кожаные штаны, чёрт возьми. Из-за того, что на моих ногах столько пота, я даже не смогу их снять. Я буду, как Росс, в потных и обтягивающих кожаных штанах, спущенных до колен, потому что они не снимаются. Как будто мне сейчас нужно иметь хоть какое-то сходство с худшим персонажем ситкома. Это не совсем вотум доверия.

Сойер замирает рядом со мной, и не нужно быть гением, чтобы догадаться почему. Он подтверждает мои подозрения хриплым "Она здесь".

Она здесь. Она. Она...которую я могу называть только "она", потому что мне даже в голову не пришло спросить её гребаное имя.

— Сойер! — Шепчу я в панике и наблюдаю, как к нам приближается на шпильках модель.

Разве это свойственно хорошеньким девушкам - ходить на сверхтонких, высоченных каблуках? Как будто они рождаются с этой способностью.

— Как, блядь, её зовут?

Затем он делает очень странную вещь. Он съеживается, закрывает лицо рукой и качает головой вместо того, чтобы ответить на мой вопрос.

Ладно?

— И как это должно мне помочь? — От паники мой шепот становится еще более хриплым. — Просто скажи мне...здравствуй!

На моём лице появляется до боли фальшивая улыбка, когда жена Сойера садится напротив нас. Я бы побеспокоилась о том, чтобы не отпугнуть её, так как, вероятно, сейчас выгляжу как убийца, но она не обращает на нас внимания. Она аккуратно ставит свои сумки с покупками рядом с собой и поправляет солнцезащитные очки на голове, поправляя кончики волос. Я стараюсь не морщиться, когда выглядываю за окно кафе. На улице совсем нет солнечного света, но, думаю, каждому своё.

— Привет, муженек, — она игнорирует меня и пронзает Сойера взглядом, который можно описать только как голод.

Её тёмно-синие глаза так пристально изучают его, что это, честно говоря, кажется нападением.

— Я и забыла, какой ты сексуальный.

Прикольно.

Не то чтобы она была неправа. Стиль поведения Сойера - всегда выглядеть вызывающе сексуально, но произносить это как приветствие спустя два года? Она не могла начать с "привет" или "как дела"? 

Когда я украдкой бросаю на него взгляд, у него на скулах вздрагивает мышца, и он выглядит ещё менее довольным её словами, чем я.

— Спасибо, что встретилась с нами.

Если она и обиделась на то, что Сойер явно проигнорировал её ухаживания, то виду не подала. Её страстная улыбка стала ещё резче.

— Мне только в удовольствие. Ты знал о нём многое, не так ли?

Что это за похотливый флёр?

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу и вытираю вспотевшие ладони о кожаные штаны. Совершенно неудачная идея, потому что трение вызывает громкий скрежет, от которого все поворачиваются ко мне. Она наклоняет голову, словно замечает меня впервые. Вероятно, так оно и есть.

— Морган Ланкастер, — нарушаю я напряженную тишину и протягиваю руку вперёд.

Использовала ли я фамилии обоих своих лучших подруг, чтобы создать себе псевдоним? Ага. Не самый креативный, но у меня было мало времени. 

— Я адвокат, который сегодня консультирует Сойера Джеймса.

— Консультирует? — Повторяет она, глядя на мою руку так, словно она переносчик венерических заболеваний. Какая ирония судьбы.

Я кладу руку обратно к себе на колени, когда становится ясно, что в ближайшее время она не будет вежливой.

— Официальное представление зависит от того, в каком направлении пойдет наша встреча.

Я стараюсь не подпрыгивать на своем месте, как легкомысленная маленькая девочка. Это прозвучало совершенно профессионально и искренне, не так ли? Когда я встречаюсь взглядом с Сойером, он сдерживает улыбку точно так же, как я сдерживаю свою.

— Так ты серьезно к этому относишься? — Выражение ее лица, обращенное к Сойеру, становится кислым. Она скрещивает руки на груди, как ребёнок, закатывающий истерику.

— Отлично. Без разницы. Я Сойер.

Кажется, я теряю сознание.

На самом деле, я в этом уверена, потому что в два счета я вдруг оказываюсь прижатой к Сойеру, которому приходится подталкивать меня вверх так осторожно, как только он может. Сойер - мужчина. Потому что, очевидно, их двое.

— Прошу прощения? —Я хриплю.

— Сойер, — щебеча, повторяет самка Сойер.

Кажется, ей не терпится объяснить мне это.

— У нас одинаковые имена.

Нет. Не может быть.

Все это является какой-то грандиозной шуткой. На самом деле Сойер не женат, и все это время он морочил мне голову, и тот факт, что у его воображаемой жены в буквальном смысле то же имя, что и у него, это моя проверка на реальность. Игра окончена. На этом всё и заканчивается.

Но я не думаю, что это правда. Потому что впервые в жизни Сойер краснеет. Красные щеки, красные уши, честное слово, он покраснел. На его лице полный и неподдельный стыд.

Иисус, Мария и Иосиф, Сойер женился на женщине с таким же именем, как у него.

Неудивительно, что он никому об этом не рассказывал.

— Сойер, — медленно подтверждаю я, все еще давая обоим Сойерам шанс разоблачить этот блеф.

— С-о-й-е-р, — произносит она по буквам и закатывает глаза, как будто это я тупая. — Мои родители хотели дать мне экзотическое имя.

— Можете называть меня Сэй, — добавляет она.

У меня дёргаются оба глаза. Это невозможно контролировать.

Сначала отказ мозга. Затем сердечная недостаточность. Сейчас я констатирую полиорганную недостаточность. На самом деле, я уверена, что у меня начинается припадок, пока мы разговариваем.

Я убью Сойера. Их обоих.

— Сэй? — Я спрашиваю в последний раз, потому что больше не могу продолжать этот разговор.

Две минуты с этой цыпочкой, и я готова сбежать с корабля. Удивительно, что Сойер продержался три года.

Она надменно вздыхает, снова глядя на Сойера.

— Зачем ты тратишь мое время? Я собиралась встретиться со своими девочками на поздний завтрак, а ты позвал меня на встречу со своим глухим и тупоголовым адвокатом.

— Не разговаривай с ней в таком тоне, — огрызается Сойер, и Сэй моргает от его тона.

Это прозвучало как "парень-защитник", и даже я это услышала. Я подталкиваю его локтем, и он переводит дыхание.

— Имей хоть каплю уважения, Сэй. И, пожалуйста, будь серьезна, потому что мы делаем это по-настоящему. Я ухожу от тебя и забираю с собой все свои деньги.

Как будто внутри неё щелкает выключатель. Выражение её лица меняется с безразличного и раздраженного на резкое и угрожающее. Своевольная девчонка исчезла, а на смену ей пришла хитрая женщина, которая немного пугает меня прямо сейчас.

— О? — Спрашивает она, улыбаясь так, словно совсем не боится.

Я сглатываю. 

— Поправь меня, если я ошибаюсь, Сойер, но я думала, что у нас есть два варианта на случай развода. Один из них состоит в справедливом разделении всех заработков и денег, а другой - в выплате мне заранее оговоренной суммы, которую я сочту достаточной для поддержания моего образа жизни.

Что. За. Дерьмо

Я просто поражена тем, как она сформулировала свой ответ. Это очень продуманно. Очень профессионально. Это именно то, что хотел бы услышать судья, если бы он был здесь прямо сейчас. Но это не так, что означает...она говорит так, словно находится в зале суда. Вероятно, чтобы спасти свою задницу на случай, если кто-то записывает её. Это означает, что мы вряд ли поймаем её, потому что она очень осторожна. И она это знает.

Черт возьми, она хороша. Теперь я понимаю, почему Сойер не смог с ней развестись. И если он не смог, то почему он думает, что я смогу?

Я пытаюсь прийти в себя, тупо уставившись на Сэй, которая ухмыляется так, словно ей на самом деле весело. Как будто у нее не все в порядке с головой, и, вероятно, так оно и есть. Я отчаянно пытаюсь собраться с мыслями, но как я буду конкурировать с ней? Как я вытащу Сойера из этого, как я обещала?

Черт возьми. Что я наделала?