Глава 3. Цена побега

Астрея стояла у перил лестницы, вцепившись в тёплое дерево так сильно, что под пальцами грозились остаться вмятины. Серый утренний свет сочился сквозь витражи, разбиваясь на цветные осколки на полу первого этажа.

Она слышала его ещё до того, как увидела.

Клаус вошёл в гостиную, стряхивая с плеча невидимую пыль. Он двигался плавно, по-хозяйски, как человек, которому весь этот мир принадлежит по праву сильнейшего. Элайджи и Ребекки внизу не было — разошлись по своим комнатам. Хейли тоже куда-то исчезла. Только Клаус, и тишина, и запах утреннего Нового Орлеана, ворвавшийся в дом вместе с ним.

Астрея сделала вдох.

Он почувствовал её взгляд раньше, чем она успела отвести глаза.

Клаус медленно поднял голову. Их взгляды встречи — её испуганные, затравленные, цвета льда, и его — золотистые, насмешливые, хищные. В уголке его губ дрогнула лёгкая улыбка. Не та, которой он пугал врагов перед смертью. Другая. Почти довольная.

Он не сказал ни слова. Просто поднял правую руку и согнутым указательным пальцем сделал жест — вниз. Иди сюда.

Будь что будет.

Она удивилась собственной мысли. Потому что минуту назад хотела провалиться сквозь пол, стать невидимой, рассыпаться пеплом. А теперь вдруг поняла: убегать поздно. Прятаться бессмысленно. Остаётся только идти.

Она спустилась по лестнице, стараясь не смотреть на ступени, но и не упасть. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Сердце — то самое, что теоретически не должно было биться — колотилось как бешеное.

Клаус не двинулся с места. Он ждал, скрестив руки на груди, и наблюдал за ней. За тем, как она дрожит. Как сжимает подол простого чёрного платья. Как боится поднять глаза.

Она остановилась в трёх шагах от него и замерла.

Клаус: Посмотри на меня — тихо сказал он.

Астрея не подняла головы. Взгляд упёрся в пол — туда же, куда она смотрела несколько часов назад, лёжа на паркете. Круг замкнулся.

Клаус: Я сказал — посмотри на меня — повторил Клаус, и в голосе появилась сталь.

Она подняла глаза. Пусть видит. Пусть смотрит на её страх, на красные веки, на всё то унижение, которое она пережила за минувшие сутки. Ей было всё равно.

Клаус: Вот так-то лучше — кивнул Клаус и сделал шаг к ней. Она не отступила. Не могла — Семьдесят лет, Астрея. Ты знаешь, как редко кто-то осмеливается сбегать от меня?

Она промолчала.

Клаус: Ты знаешь, как редко кто-то остаётся в живых после такого? — он наклонил голову, вглядываясь в её лицо — Я не убил тебя. Ты понимаешь, почему?

Астрея: Нет — выдавила она. Голос прозвучал глухо, как из-под воды.