part 3

Правила игры

Двери закрылись за спиной с тихим, увесистым щелчком.

Ты осталась стоять в холле, босая, на мраморном полу, который, казалось, высасывал тепло из ступней быстрее, чем уличный гравий. Холод поднимался по ногам, пробирался под тонкую ткань платья, заставляя мелко дрожать. Но ты не была уверена, что дрожишь только от холода.

Вокруг было слишком много пространства. Высоченные потолки уходили куда-то вверх, где висела хрустальная люстра размером с небольшую машину. Её огни были приглушены, и хрусталь переливался мягко, почти сонно. Две широкие лестницы расходились полукругом на второй этаж - массивные перила тёмного дерева, ступени, покрытые ковровой дорожкой глубокого бордового цвета. На стенах - никаких семейных фотографий. Только картины. Абстракция. Тёмные мазки маслом в тяжёлых золочёных рамах.

Всё дышало деньгами. Старыми, спокойными, уверенными в себе деньгами. Деньгами, которые здесь были всегда.

Пэйтон уже поднимался по лестнице.

Он не обернулся. Не проверил, идёшь ли ты следом. Просто шагал - размашисто, неторопливо, и звук его шагов по мрамору звучал ровно, как метроном. Белая рубашка обтягивала широкие плечи, и ты впервые заметила, насколько он всё-таки высокий. Сто девяносто сантиметров мышц и абсолютного, непробиваемого спокойствия.

Ты пошла следом.

Не потому, что хотела. Не потому, что доверяла. Потому что выбора не было. Оставаться одной в этом огромном, чужом холле было ещё страшнее, чем идти за ним. Твои босые ступни бесшумно ступали по ковру лестницы, и ты вдруг поймала себя на мысли, что стараешься не шуметь. Как мышь. Как тень. Как невидимка, которой ты была всю жизнь - только теперь не в школе, а в доме главы мафии.

На втором этаже он свернул в длинный коридор. Стены здесь были обиты тёмными деревянными панелями, бра отбрасывали приглушённый жёлтый свет, и их было ровно столько, чтобы коридор не казался тёмным - но и светлым его назвать было нельзя. Сумерки. Дом жил в вечных сумерках. Ты обратила внимание на картины: всё те же абстрактные полотна, но теперь тебе показалось, что в них больше агрессии. Резкие мазки. Чёрный, переходящий в багровый.

Пэйтон остановился у массивной двери - такой же тёмной, как всё здесь, с бронзовой ручкой в виде головы какого-то зверя. То ли волк, то ли пёс. Он толкнул дверь и вошёл первым, не придерживая её для тебя.

Ты замерла на пороге.

Кабинет.