Масштаб личности

Эдит подала Майкрофту его пальто и зонт, Шерлок стоял в углу, скрестив руки у груди. Детектив выглядел как строгий учитель, глядящий на непослушных учеников, посмевших его ослушаться. Старший брат неторопливо выходил из дома, а Шерлок громко захлопнул за ним дверь. Так, чтобы Майкрофт непременно понял: этот жест адресован именно ему.
Эдит знала, что семья ее крепка, пока Шерлоку не докучают проблемами и разговорами, пока он понятия не имеет, что такое быт и тем более, пока не знает, что посуду надо мыть. Потому он ушел играть на скрипке, пока Эдит приводила кухню и столовую в порядок. Уже скоро Шерлок оставил это занятие — звуки музыки стихли. Холмс сидел у камина, ставшего уже привычным и даже любимым.
— Это был хороший вечер, — Эдит села на колени детектива и положила руки ему на плечи, сцепив их в замок за головой у Шерлока. Он с этим утверждением не согласился. — Мы ужинали в кругу семьи. Это было так, не могу подобрать слово, странно.
— Это был праздник лицемерия. Не с твоей стороны, конечно. Стоило тебе отойти хоть на минуту, Майкрофт заводил разговор об Одри.
— Мы весь вечер говорили о ней, Шерлок! — Воскликнула Эдит и рассмеялась.
— Нет, это ты говорила о ней, как любая мать, восхваляла ее успехи. Майкрофт был чуть более объективен. Стоило тебе отлучиться, Эдит, как мы обсуждали иное. Она плохо учится.
— Неправда. Ей плохо даются химия и математика, Одри сильна в других вещах. Стоит позвонить ей завтра, правда? Послушаем, что она скажет. Пойду готовиться ко сну, присоединяйся, — Эдит поцеловала Шерлока и невесомо поднялась.
Детектив вновь взялся за скрипку, надеясь, что струнный инструмент, похожий своей изящной формой на фигуру его еще молодой жены, поможет распутать мрачные мысли. Мелодия как назло выходила слишком грузной и тяжелой. Она закручивалась, взвизгивала, грубела. Смычок Шерлока перебирал струны одну за одной, и уже казалось, что изящная скрипка, так похожая на Эдит, не может рождать подобную мелодию. От неожиданного излома музыки Холмс бросил скрипку, и только чудом та упала на кресло, не пострадав. Шерлок вошел в супружескую спальню, оттуда — в ванную, где его ноздри тут же ударил влажный воздух, пропитанный запахом лаванды. Из-за плотной бардовой занавески показалась его «скрипка», Шерлок взял махровое полотенце и распахнул его, чтобы обеспечить «скрипке» достойный «футляр».
— Что заставило тебя задержаться на два дня в наше первое совместное путешествие?
Любой британец счел бы унизительной ревность и недоверие своей половине, в случае с Шерлоком, к этому добавлялась уязвленная гордость: неужели он сам не сумел понять, хотя помнил каждую деталь, даже спустя столько лет?
— Майкрофт.