Глава 26. О врагах

За кадром

Кто способен причинить нам настоящую боль? Те, кого мы сами пустили туда, где ранит любое прикосновение? Или те, кто случайно оказался рядом в момент нашей слабости, но не смог удержать?

Когда она говорила о тех, кто оставил в ней след, я слышал в её словах что-то пугающе знакомое. Я посмотрел на свою жизнь её глазами и вдруг понял: это не какие-то внешние угрозы, а отражение того, что я сам выстраивал годами.

В моей жизни было достаточно противостояний. Самыми опасными всегда оказывались те, что со временем переходили в негласную конфронтацию. Такое скрытое напряжение куда коварнее любого прямого конфликта.

Интересы политических оппонентов и личных соперников постоянно нужно было обходить, чтобы сохранить своё место, выдавая это за отстаивание собственных принципов. Но если быть честным, чаще я защищал не идеи, а собственные слабые точки.

Я научился различать тех, кто стоял против меня по необходимости, и тех, кого я сам превращал в противников, просто потому что не умел по-другому держать дистанцию.

Иногда думаю: не повторил ли я с ней ту же ошибку? Я вижу, как легко мог стать для неё человеком, выстраивающим невидимую стену своим равнодушием. Стену, о которую ломаются даже самые светлые намерения.

Думаю, я мог быть тем, кто причинил ей боль. Не потому, что видел в ней угрозу, а потому что слишком поздно увидел за её масками себя. В погоне за своими интересами я легко мог стать тем, от кого ей хотелось отстраниться.

И теперь, когда я смотрю на её путь со стороны, поражаюсь тому, какими чужими мы были в начале и насколько схожими оказались наши травмы в конце.

Наверное, больше всего меня ранит мысль, что я не стал для неё тем, кто принял её, оказавшись тем, от кого приходится защищаться.

Я всё ещё спрашиваю себя: если бы я вовремя остановился, если бы выбрал честность вместо осторожности, смог бы я не стать для неё ещё одной угрозой, от которой хотелось бежать?

В кадре

Видео открывается с лёгким дрожанием автофокуса. Неяркий рассеянный свет падает сбоку, как утро, которое не решается стать днём.

Лера сидит на полу, опершись спиной на край кровати. Телефон лежит на коленях, подсвечивая снизу контуры её лица. Камера снимает сверху, словно заглядывает из-за плеча.

Она молча листает контакты. Голос за кадром тихий, будто она разговаривает с тенью позади себя:

— Списки очищаются сами собой. Люди исчезают незаметно, но то, чему они научили, остаётся с тобой навсегда.

В тишине комнаты слышен лёгкий шелест ткани, когда она меняет положение.