17. Бродяга
Завороженная зрелищем острова, я не сразу обратила внимание на то, что творилось на воде за его пределами. Гам голосов и шум моторов чуть не оглушили меня. Десять, а то и двадцать мелких судёнышек устремились c берега к плавучему городу и к берегу — от него. Одни тянули баржи с пассажирами и контейнерами, другие шмыгали среди них, как стайки рыб. Люди перекрикивали друг друга, подавали знаки жестами и сигнальными фонарями. Одна из моторных лодок, рассекая воды Хеланда острым носом, устремилась в нашу сторону. Её очертания росли, становились всё отчётливее. Крупный мужчина в ней едва помещался за штурвалом.
Говорить он начал ещё на ходу, перекрикивая мотор.
— Тиа! Сколько лет! Привет, малАя! — без сомнений это был диплэнг с изрядной примесью киллуанских слов.
С ловкостью, которую трудно было ожидать от мужчины его габаритов и роста, он запрыгнул на нижний лесничный пролёт. Потом сгреб в охапку Тиану и крепко обнял, прижав к необъятной груди.
Я инстинктивно отступила на шаг в сторону, но великан уже заглядывал мне в лицо, задерживая взгляд на шраме. Его глаза под нависшими веками были того же цвета, что у Паромщицы. Луч внимания пронзил меня насквозь и так же внезапно отпустил.
— Это и есть твой "безопасный" заказ? — он мягко отстранил Тиану и посмотрел на неё с прищуром, — Ты знаешь, кого тащишь к нам, племянница?
Племянница! Вот оно что. Это великан был братом кого-то из её родителей: матери... нет, поняла я, отца. Вот чем объяснялось то, как Тиана знала Киллум — здесь она буквально была в своей стихии.
— Я тоже рада тебя видеть, Марис!
Тиана замолчала и стиснула его плечо. Мысленный разговор, который вели эти двое, был почти слышен мне, бесшумное напряжение потрескивало, как статика. Своим огромным телом Марис загородил спуск к воде, словно инстинктивно защищая плавучий остров...
От меня. Или от того, чья память прочно обосновалась в моей голове.
Наконец великан отступил, выдав не то вздох, не то стон.
— Смотри, чтоб не пришлось об этом жалеть нам обоим.
Я на стала называть наших имён. Что-то подсказало мне, что в знакомстве со мной и Эсме он не нуждался. Жестом Марис пригласил нас забираться в лодку, а когда уселся за штурвал, я увидела на его затылке следы стёртых татуировок. Забавно, подумалось мне тогда — Паромщики во всех мирах куда больше похожи друг на друга, чем Лоцманы.