Глава 4. Проект.

Неделя в этой школе оказалась длиннее, чем весь прошлый год в Токийской академии.

Мики открывает глаза, и первые три секунды не понимает, где находится. Потолок чужой. Запах чужой. Кровать слишком жёсткая, подушка слишком плоская, и где-то на кухне капает кран — кап, кап, кап, как метроном, который считает её грехи.

Съёмная квартира. Правильно. Она теперь живёт одна.

Она садится на кровати, свесив ноги, и смотрит на пустую стену напротив. Здесь нет плакатов, нет фотографий, нет ничего, что напоминало бы о доме. Только голые обои в мелкий цветочек — оставшиеся от прошлых жильцов, — и трещина на плинтусе, в которую она уже засунула жвачку, чтобы не смотреть на неё каждое утро.

Мать сказала: «Ты не будешь жить в общаге. Там всякие...» Она не договорила, но Мики поняла. Там всякие — такие же, как Мики.

Отец молча подписал договор аренды. За три года в Токийской академии он привык платить. Ему было всё равно, куда уходят деньги, лишь бы Мики была далеко.

Она встаёт, идёт в крошечную ванную, смотрит на себя в запотевшее зеркало. Волосы торчат во все стороны, под глазами синяки — она не спала нормально уже несколько ночей, привыкая к тишине. В общежитии, наверное, было бы шумно. Здесь тишина давит на уши, как вата.

Утро серое. Небо затянуто облаками, похожими на старые простыни. Воздух пахнет бензином и мокрым асфальтом — ночью, кажется, был дождь. Мики идёт к школе знакомой дорогой, обходит лужу, перепрыгивает через трещину в асфальте, и думает о том, что узнала за эту неделю.

Она много чего узнала.

Например, что Акико теперь смотрит на неё так, будто хочет превратить в пепел силой мысли, но ничего не делает. Боится. Или ждёт подходящего момента. Мики плевать.

Что Теруока — тот парень в очках — на самом деле гений в программировании, но такой застенчивый, что краснеет, когда его спрашивают, который час. Он дважды пытался заговорить с Мики и оба раза убегал, не закончив фразу.

Что Масато с масляными волосами всё-таки попытался прижаться к ней в коридоре, и Мики так посмотрела на него, что он побледнел и не подходил больше. Ни разу.

Что футбольный блондин — его зовут Дайки — оказался не таким уж придурком. Он громкий, глуповатый и вечно лезет не в своё дело, но однажды он принёс Мики сок, когда у неё кружилась голова после физры. Она тогда подумала: «Может, не все здесь козлы». Но вслух не сказала.