Глава 3. Староста.

Звонок на большой перемене прозвенел, но никто не вышел. Потому что Горилла стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел так, будто хотел сказать: «Попробуйте только дёрнуться». Никто не дёрнулся.

Мики уже собирала рюкзак, когда услышала его голос.

— Сидеть. Новый учебный год. Выбираем старосту.

Она замерла с лямкой в руке и медленно опустилась обратно на стул. Юмико рядом вздохнула с таким видом, будто её заставили съесть что-то несвежее.

— Есть желающие? — Горилла окинул класс тяжёлым взглядом.

Рука Акико взметнулась вверх быстрее, чем Мики успела моргнуть. Девушка с острым носом сидела на первой парте, выпрямив спину, с победной улыбкой на тонких губах. Она смотрела на Гориллу, но Мики видела, как её глаза стрельнули в сторону класса — проверить, не нашёлся ли смельчак, который посмеет бросить ей вызов.

Горилла вздохнул. Это был тяжёлый, глубокий вздох человека, который видел это уже сто раз и которого тошнило от одного вида поднятой руки Акико.

— Ещё есть желающие? — спросил он без всякой надежды в голосе.

Мики опустила глаза в парту. Ей было плевать. Правда плевать. Пусть Акико будет старостой. Пусть командует, строит из себя королеву, собирает сплетни и доносит учителям. Какая разница? Мики здесь на год, может, на меньше. Она не собиралась ввязываться в школьную политику, не собиралась доказывать что-то этим людям, не собиралась...

Акико захихикала.

Тихо. Сладко. С привкусом превосходства.

Мики почувствовала, как что-то внутри неё щёлкнуло. Как шестерёнка, которая соскочила с зубцов. Она не думала. Она вообще не успела подумать. Её рука поднялась в воздух сама собой, как будто кто-то дёрнул за невидимую нитку.

— Я.

Голос прозвучал громче, чем она ожидала. Жёстче. И когда Мики поняла, что натворила, было уже поздно.

Горилла выдохнул. Впервые за всё время он выдохнул так, будто гора с плеч упала. Его глаза под нависшими бровями остановились на Мики с выражением, которое трудно было назвать благодарностью, но что-то очень близкое к этому.

— Сайто, — кивнул он. — Выходи к доске.

Класс вылупился на Мики. Тридцать пар глаз — удивлённых, насмешливых, недоверчивых, восхищённых. Кто-то присвистнул. Кто-то шепнул: «Ого, новенькая решила поиграть в героя». Акико повернула голову так медленно, будто у неё шея была на шарнирах, и посмотрела на Мики взглядом, который мог заморозить кипяток.

Юмико рядом дёрнулась как ужаленная.

— Ты чего!? — зашипела она в ухо Мики, хватая её за рукав. — Ты с ума сошла? Она же тебя сожрёт!

Мики пожала плечами.

— Плевать.