XV

Я сидела в самолёте, прижимаясь лбом к холодному иллюминатору, и смотрела, как облака проплывают где-то далеко внизу. Когда-то я летела этим же маршрутом, полная надежд, предвкушения, жажды жизни. Тогда я была солнцем - ярким, тёплым, готовым согревать всё вокруг. Я смотрела в окно и улыбалась, потому что знала - там, впереди, меня ждёт что-то большое. Что-то, ради чего стоило просыпаться по утрам.

Теперь я возвращалась.

И солнца больше не было.

Часы сменялись неделями, недели - месяцами. Я прожила их как в тумане: похороны, мамины слёзы, Алина поддержка, попытки вернуться к нормальной жизни. Учёба в местном универе, которую я бросила через полгода. Работа, на которую плевала. Разговоры с друзьями, которые стали пустыми и ненужными - потому что о чём говорить, когда внутри только дыра?

А потом я приняла решение. Переехать в Германию. Насовсем.

Сбежать.

Да, я знала это слово. Знала и ненавидела его, но ничего не могла поделать. Вместо того чтобы разобраться с проблемами, с этой чёрной дырой внутри, с виной перед отцом, с невысказанными словами - я просто собрала чемодан и уехала. Опять.

По неосторожности (а может, по злому умыслу судьбы) я оказалась рядом с тем же городком, из которого бежала полгода назад.

Блять.

Он был недостаточно маленьким, чтобы всё здесь было как в деревне, где каждый знает каждого. Нет. Этот город примыкал к одному из микрополюсов - туристы, приезжие, университеты, музеи. Почти как столица, но популярности маловато. Это вам не Берлин и не Мюнхен. Зато жить дешевле, а по архитектуре почти не отличается.

Я думала, что здесь затеряюсь. Растворюсь в толпе студентов, туристов, местных жителей, которым нет дела до русской девушки с потухшим взглядом.

Возвращаться к семье Мюллеров я не хотела. Стыдно было. За свой поступок, за то, что уехала без объяснений, как воровка, бросив ключи на тумбочку. По-свински. Я знала. Но и меня можно было понять - тогда, в том аду, я не соображала, что творю. Я была зверем, который забивается в нору умирать, и норой этой была Россия. А всё остальное - просто не существовало.

Пропажа и горе дали о себе знать.

Когда я уезжала в первый раз, я была солнцем. Сияющим, ярким, тёплым. Я говорила себе: «Пусть будут и грусть, и снег, а я сама для себя буду светить». Уехала я тогда дождливой, грустной тучкой? Нет. Я уехала надеждой.

Вернулась - затухшим солнцем.