The 101
Холод начал пробираться под кожу. Сперва едва заметно — как будто легкий ветерок касался плеч, затем всё ощутимее, будто кто-то насыпал мне льда за шиворот. Я закуталась в себя, обняв собственные плечи, и ускорила шаг к лагерю. Куртку я, как дура, оставила — в голове была только злость, обида и желание уйти куда подальше. Но теперь, по прошествии минут пятнадцати, всё, чего я хотела — это тепло. Любое. Даже костра. Даже взгляда.
— Куда так бежишь, кошка?
Голос этот я узнала с полуслова. С полувздоха. С насмешки. Мёрфи. Только он мог произнести это прозвище с таким тоном, будто оно было и лаской, и уколом одновременно. Я остановилась и медленно обернулась. Он стоял там, где раньше ничего не было — будто вырос из тени. Вертел в руках нож, играючи, точно знал: не страшен, но пугает.
— Ты чего раздетая ходишь? — спросил он, подходя ближе. Похоже, со спины, из-за распущенных волос, не сразу заметил, что я в одной только майке. Но теперь разглядел. — Где же твой ненаглядный паренёк? Элвин, кажется?
Его голос был полон сарказма и чего-то ещё… может, желания задеть, может — просто развлечься. Он начал снимать с себя куртку, и я сразу шагнула назад, подняв руки вперёд, как будто защищаясь от пули.
— О нет, нет, нет, Мёрфи. Одень обратно. Я не хочу быть убитой во сне… или в тёмном лесу, — проговорила я, поднимая брови и стараясь отшутиться.
— О чём ты вообще? Одевай, замёрзнешь ведь, — спокойно и настойчиво ответил он.
— Твоя девушка и так убивает меня взглядом. А если надену твою куртку — убьёт физически, — усмехнулась я, но не двигалась вперёд.
Он лишь закатил глаза, и, не говоря больше ни слова, подошёл ко мне сзади.
— Она не моя девушка. Просто очередная глупая девчонка, которая старается казаться взрослой, — пробормотал он, надевая на меня куртку. Его руки были тёплыми, и этот жест — странно заботливым. — К тому же, она меня вовсе не интересует. Если попытается убить тебя из ревности, я буду только рад, что хотя бы не дал тебе умереть от холода.
Я тихо фыркнула, просунула руки в рукава. Куртка была чуть великовата, пахла костром и кожей. Он поправил её сзади, и, к моему удивлению, аккуратно вытянул мои волосы наружу. Я уже хотела что-то сказать, когда почувствовала, как он касается их снова — но теперь уже иначе. Плавно, почти бережно.
— Что ты делаешь? — спросила я, удивлённо и, возможно, чуть обиженно, потому что не хотела, чтобы он останавливался. Эти прикосновения… они напоминали мне о детстве, о том, как мама заплетала мне волосы перед сном. Это было так давно.