Глава 11. По ту сторону

Элинор упала на колени.

Под ладонями — асфальт. Холодный, шершавый, настоящий. Над головой — небо. Серое, низкое, но живое. Ветер дул в лицо, пахло бензином и мокрыми листьями.

Она вырвалась.

Она вырвалась.

Рядом, тяжело дыша, стоял на четвереньках Адриан. Его трясло. Не от холода — от света. Слишком яркого после двух лет полумрака.

— Софи, — выдохнула Элинор, оборачиваясь.

Софи лежала на асфальте в трёх метрах. Не двигалась. Глаза открыты, но пусты. Дышала — едва-едва, как спящая, которую не могут разбудить.

Элинор подползла к ней. Схватила за плечи.

— Софи. Софи, смотри на меня. Мы снаружи. Мы выбрались.

Софи моргнула. Медленно, как в замедленной съёмке.

— Снаружи? — переспросила она. Голос — чужой, тонкий, будто не её. — А где мы были внутри?

— Ты не помнишь?

Софи попыталась сесть. Голова мотнулась, как у тряпичной куклы.

— Помню... темноту. И девочку. Она говорила, что я скоро стану... — Софи замолчала. Нахмурилась. — Кем? Я забыла.

— Не важно. Ты здесь. Ты жива. — Элинор обняла её. Софи не ответила. Руки висели плетьми.

Адриан поднялся. Пошатнулся, но устоял. Огляделся.

Они были за домом. С задней стороны, там, где никто никогда не ходил. Ржавые контейнеры для мусора, битое стекло, старый матрас. И дверь — чёрная, железная, запертая снаружи. Её не существовало пять минут назад. Дом создал её, чтобы выпустить их. Или чтобы они никогда не нашли вход снова.

— Нам нужно уходить, — сказал Адриан. — Отсюда. Подальше от этого места.

— Софи не может идти, — ответила Элинор.

— Я понесу её.

Он подошёл, наклонился, подхватил Софи на руки — легко, будто ребёнка. Она не сопротивлялась. Просто закрыла глаза и прижалась щекой к его плечу.

Они пошли вперёд. Вдоль глухой стены дома. К углу. К улице. К свободе.

Элинор не оборачивалась.

Но она знала — дом смотрит им вслед. И улыбается.

---

Внешний мир оказался чужим.

Элинор заметила это не сразу. Сначала — только мысли о том, как добраться до больницы, как объяснить врачам состояние Софи, как скрыть правду. Потом — детали. Мелкие. Неприятные.

Автомобиль на парковке был модели, которой она не знала. Реклама на автобусной остановке — незнакомая. Дата на экране телефона, который Адриан нашёл в кармане своей куртки, — отстояла от той, что она помнила, на четыре месяца.

— Адриан, — позвала она, когда они остановились у дороги. — Посмотри.

Он взял телефон. Прочитал. Побледнел.

— Четыре месяца, — сказал он. — Мы потеряли четыре месяца.

— Не мы. Я. Ты потерял два года. А я... я зашла в этот дом три дня назад.