Глава 10. Цена выхода

Элинор не спала третьи сутки.

Она сидела на кухне Адриана с блокнотом и ручкой, исписывая страницу за страницей. Схемы, даты, имена. Всё, что она знала о доме, о пропавших людях, о шёпоте, о девочке с чёрными глазами.

Адриан лежал на диване в гостиной — не спал, просто лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. После разговора со стеной он перестал плакать. Это было хуже.

— У нас есть три варианта, — сказала Элинор, входя в гостиную с блокнотом. — Первый: найти способ уничтожить дом. Второй: найти выход, который дом не охраняет. Третий: стать частью стен.

— Третий не вариант, — сказал Адриан, не поворачивая головы.

— Значит, первый или второй. — Она села на край дивана. — Лиам сказал, что знает, как открыть выход. Я ему не верю. Но других зацепок у нас нет.

— Лиам — бывший коп, который бросил расследование и теперь торчит в паркинге с потухшей сигаретой. Ему нельзя верить.

— А кому можно?

Адриан повернул голову. Посмотрел на неё.

— Себе, — сказал он. — Только себе. И иногда — мне.

— Тебе можно?

— Не знаю. — Он сел. — Я два года врал себе, что у меня нет сестры. Что стены молчат. Что я просто псих. Как ты можешь мне верить?

— Потому что ты единственный, кто не пытался меня использовать, — ответила она. — Лиам хочет, чтобы я ушла и забыла. Редактор хочет сенсацию. Дом хочет мою память. А ты просто... сидишь рядом и боишься.

— Этого достаточно?

— Сейчас — да.

Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом кивнул.

— Ладно. Идём к Лиаму. Но если он начнёт нести чушь про ритуалы и жертвоприношения — уходим.

— Договорились.

Она не знала, что Лиам уже не ждёт их в паркинге. И что жертва уже принесена.

---

Лиам стоял на лестнице между пятым и шестым этажами.

Не потому, что хотел. Потому что не мог уйти.

Ноги приросли к бетонной ступени. Руки висели плетьми. В голове билась одна мысль, чужая, липкая: «Ты следующий. Ты всегда был следующим. Ты просто не знал.»

Он услышал шаги. Двое. Элинор и Адриан.

— Не подходите, — сказал он, не оборачиваясь. — Оно здесь. На лестнице. Оно всегда было здесь.

— Кто — «оно»? — спросила Элинор, замирая в трёх метрах.

— Дом. Не стены. Не шёпот. Сам дом. — Лиам повернулся. Его лицо было серым, как бетон. Глаза — белыми, без радужки. — Он не призрак, Элинор. Он живой. И он голоден.

— Лиам, твои глаза...

— Я знаю. — Он моргнул. Бельма не исчезли. — Дом забирает зрение последним. Сначала память. Потом лицо. Потом глаза. Я уже почти не вижу вас. Только силуэты.

Адриан шагнул вперёд.

— Зачем ты нас позвал?