Глава 3. Тот, кто смотрит

Элинор не помнила, как вышла из квартиры Адриана в тот день.

Она пришла в себя уже на улице, стоя под тусклым фонарём у подъезда. В руках — пустая кофейная чашка, которой у неё не было, когда она заходила внутрь. Диктофон висел на шее, но запись обрывалась на середине фразы.

«...я не хочу...»

И всё. Дальше — тишина.

Она нажала на перемотку. Голос Адриана: «Твоя память стирается сама». Её собственный смех — нервный, чужой. И потом — шорох. Будто кто-то прошёлся по ковру прямо у микрофона.

Но они сидели на диване. Вдвоём. Никто не ходил.

Элинор сунула диктофон в сумку и достала телефон. Сообщений не было. Ни от Адриана, ни от Софи, ни от редактора. Странно. Редактор писал каждые два часа, требуя материал.

Она набрала Софи.

— Алло? — голос подруги звучал приглушённо, будто из-под одеяла.

— Ты где?

— Дома. А ты где? — Софи зевнула. — Эли, сейчас... восемь утра? Ты что, уже у него была?

— Была. — Элинор замерла. — Подожди. Сколько сейчас времени?

— Восемь пятнадцать. Ты вчера вернулась от него в шесть. Спала десять часов. Я заходила проверить, ты дышала ровно, я не стала будить.

Элинор прислонилась к фонарному столбу.

Восемь утра. Она пришла к Адриану в девять. Значит, сейчас она должна быть дома, в постели. А не стоять на холодном ветру с чужой кофейной чашкой.

— Софи, слушай меня внимательно. Если я не вернусь через час — вызывай полицию.

— Что? Эли, ты меня пугаешь...

— Просто запомни. Час.

Она сбросила звонок.

Осталось тридцать три минуты. Или бесконечность.

---

Элинор не пошла домой. Она пошла в подъезд.

Не в тот, где жил Адриан. В соседний. Тот, что соединялся с его домом через подземный паркинг. Об этом знали только старожилы района — и Софи, которая росла здесь.

Внутри пахло плесенью и старыми сигаретами. Лифт не работал. Она пошла пешком, считая ступени. Пятый этаж. Тот самый, где вчера слышался странный звук.

Площадка пятого этажа была пуста. Ни мусора. Ни следов волочения. Ни крови.

Но дверь квартиры 57 была приоткрыта.

Сантиметра на три. Не больше. Элинор заглянула внутрь — в щель виднелась тёмная прихожая и край зеркала. В зеркале — отражение.

Не её.

Кто-то стоял за дверью и смотрел на неё в упор.

Она отшатнулась. Сердце заколотилось где-то в горле. Секунда — и дверь распахнулась.

На пороге стояла девушка. Лет двадцати пяти. Русые волосы, собранные в небрежный пучок, под глазами — тёмные круги, на шее — синяк. Свежий. Фиолетовый с жёлтым краем.

— Ты та, кто ходит к нему? — спросила девушка хрипло. Голос — будто она не пила двое суток.

— К кому?