Глава 3. Не удачная высадка
После скудного завтрака - консервированной каши, которая пахла картоном и обещаниями, - их вывели к вертолётной площадке, когда небо ещё держалось над портом ровным серым листом. Воздух представлял собой агрессивный коктейль запахов: едкая резина от покрышек грузовиков, авиационный керосин с его химически чистой остротой и солёное море с привкусом водорослей и ржавчины. Эта смесь щипала ноздри и бодрила почти так же эффективно, как неожиданный удар в челюсть - жёстко, но результативно.
Машина стояла боком к морскому ветру - пузатая, приземистая, с запотевшими иллюминаторами, словно металлическое насекомое, которое вот-вот взлетит или, наоборот, навсегда присядет на бетон. Механик в оранжевом комбинезоне показывал группе ладонью вниз универсальный авиационный жест: «ниже голову, если не хотите лишиться верхушки черепа».
Фрай поднялся по складной алюминиевой ступеньке последним - не из вежливости, а потому что хотел окинуть взглядом всю группу сразу. Конспиративная проверка, которую никто не заказывал, но которая казалась необходимой. Агнесс перекрестилась - не тайком, а демонстративно, чтобы все видели, как надёжный якорь, к которому можно привязать общую надежду. Дэн ухмыльнулся с той театральностью, которая выдавала нервозность, и ткнул локтем Константина в рёбра:
- Ну что, если дело пойдёт не по плану - скажем начальству, что спасательная операция опоздала из-за пробок в облаках. Уважительная причина, не придерёшься.
- Если дело пойдёт не по плану, будем говорить правду, - буркнул Константин, задвигая за спину тяжёлую сумку с личными вещами. - Нам платят не за остроумие и не за красивые отчёты.
Сэмюэль занял место ближе к дверям - точнее, к ближайшему аварийному выходу. Профессиональная привычка человека, который знает цену секундам в критических ситуациях. Он методично проверил пряжку на поясном ремне, потом вторую, на плечевой лямке, и только после этого откинулся на спинку сиденья, глядя не в иллюминатор на пейзаж, а в металлическую переборку напротив - словно там была невидимая карта местности, которую он изучал наизусть.
Анна прошла вдоль ряда сидений - короткая, точная тень в медицинской форме. Проверила застёжку ремня безопасности у Фрая и сжала лямку у него на груди так сильно, что он почувствовал давление собственными рёбрами - не болезненное, но настойчивое.
- В пределах нормы, - констатировала она сухо. - Дышите не грудной клеткой, а животом. При турбулентности меньше укачивает, меньше рвотных позывов.
Голос не просил и не советовал - информировал.