Глава 3
Главный зал факультета постепенно затихал, хотя ещё несколько минут назад под высокими сводами стоял негромкий гул голосов, состоящий из обрывков разговоров, сдержанного смеха и звука отодвигаемых деревянных скамей. Теперь же напряжение, до этого растворённое в общем шуме, медленно сгущалось в воздухе, становясь почти ощутимым, и Минерва, сидевшая ближе к середине зала, всё сильнее чувствовала собственную неуверенность среди людей, которые, казалось, принадлежали этому месту куда больше, чем она.
Само помещение производило странное впечатление чего-то одновременно академического и почти религиозного. Высокие стрельчатые окна поднимались так далеко вверх, что вечерний свет, проникавший сквозь мутное стекло, уже не достигал потолка, растворяясь где-то среди тёмных балок и каменных арок, тогда как длинные ряды скамей, расходившиеся полукругом вокруг кафедры, напоминали скорее неф старого собора, чем обычную университетскую аудиторию. Вдоль стен тянулись узкие бордовые полотна с серебряным гербом факультета – двумя серебряными змеями, обвивающими узкий вертикальный меч, – и чем дольше Минерва смотрела на этот символ, тем сильнее ей казалось, что в мече она начинает видеть себя, а змеи - все это элитарное общество вокруг неё. Почему же она не попала на свой факультет Изящной словесности?
Элиотт, сидевший рядом, выглядел так спокойно, словно происходящее не вызывало у него ни малейшего волнения. Он лениво перелистывал страницы своей тетради, иногда делая короткие пометки аккуратным ровным почерком, и эта невозмутимость раздражала Минерву почти против её воли, потому что сама она ощущала себя человеком, случайно оказавшимся среди тех, кто заранее знает правила неизвестной ей игры.
Когда дверь за кафедрой наконец открылась, разговоры стихли почти мгновенно.
В зал вошёл высокий мужчина в длинной чёрной мантии с тёмно-бордовой отделкой, и хотя его движения были спокойными и неторопливыми, в нём ощущалась та внутренняя собранность, которая заставляет людей замолкать ещё до того, как прозвучит первое слово. Его волосы уже заметно поседели, однако голос оказался ровным, глубоким и удивительно чётким, будто он привык говорить так, чтобы каждое произнесённое предложение оставалось в памяти собеседников значительно дольше, чем хотелось бы.
– Добрый вечер, господа студенты, – произнёс он, окинув аудиторию внимательным взглядом. – Позвольте прежде всего поздравить вас с поступлением на Факультет риторики, дипломатии и высших форм коммуникаций Королевской Академии Блэкмора.