Глава №5. Объектив

Рут сидела, вжавшись в облезлую спинку кресла, и её пальцы до боли сжимали холодные кольца ножниц. Страх был таким плотным, что казалось, его можно потрогать. Она медленно перевела взгляд на один из мониторов, и сердце пропустило удар. На экране, в окне плеера, который она даже не запускала, транслировалось живое изображение.

Это был её фургон. Вид снаружи, под небольшим углом, как будто камера была спрятана в высокой сухой траве в паре метров от колес. В сером свете раннего утра ржавый борт машины казался гнилой раной на теле пустыря. Рут видела, как вздрагивает черная пленка на её окне. Кто-то поставил там «объектив» и теперь транслировал её одиночество прямо ей же на экран.

Она почувствовала, как горло сдавливает судорога. Рука невольно потянулась к кнопке выключения, но пальцы замерли в сантиметре от пластика. На видео появилась тень. Длинная, ломаная фигура медленно отделилась от остова старого цеха и двинулась к фургону. У тени не было лица, только темный провал под капюшоном. Она шла медленно, смакуя каждый шаг, зная, что рут смотрит.

Внутри фургона стало невыносимо тесно. Рут казалось, что железные стенки сжимаются, превращая её «кокон» в пресс. Она вскочила, опрокинув банку с окурками, и те рассыпались по полу, как дохлые личинки. Ей нужно было увидеть это не через пиксели, а вживую.

Она рванула край черной пленки на окне. Скотч с противным треском отлепился, обнажая узкую полоску мутного, рассветного мира. Рут приникла глазом к стеклу.

Снаружи не было никого. Только пустой пустырь, качающиеся стебли колючек и серый бетон заброшенного элеватора. Ни тени, ни камеры, ни «объектива». Тишину нарушал только шелест ветра, бьющего в железный борт.

Она резко обернулась к монитору. На экране фигура уже стояла вплотную к двери её фургона. Рука в черной перчатке медленно поднялась и коснулась ручки. В ту же секунду реальная ручка двери за спиной рут дрогнула и издала тихий, металлический щелчок.

Кто-то был в кадре, и этот кадр становился её реальностью.