17

Подойдя к столу, я потрясённо открыл рот, а потом восхищённо присвистнул.

Миша с закатанными рукавами нарезал мясо на мелкие длинные кусочки и выкладывал их на сковородку, смазанную маслом.

- Никогда бы не подумал, что ты на такое способен.

Миша пожал плечами, но его глаза довольно заблестели.

- Иди помоги мне.

- Я? - мой голос прозвучал слишком высоко.

Кашлянув, я посмотрел на него как на дурака, но Миша расплылся в улыбке, сунул мне в руку нож и подтолкнул к куску мяса.

- Нарезай, как я.

Мои куски почему-то выходили не тонкими и длинными, как у него, а смахивали больше на уродские огрызки. Через пару минут я демонстративно громко вздохнул. Миша спокойно нарезал овощи для салата, не обращая на меня внимания.

Любуясь тем, что получилось, я скривил губы.
Я вообще не получал удовольствия от этого процесса, хоть и пытался убедить себя, что это романтично - вдвоём готовить ужин. Ну, твою мать, не люблю я готовить, так что эти недокуски мяса показывали все мои способности.

- Ладно, твоя очередь, - я отошёл от стола, вымыл руки и вытер их полотенцем.

Миша посмотрел на меня и засмеялся.

- Что? Что опять смешного?

- Ничего. Мне всё в тебе нравится.

От его слов стало очень приятно, я отвернулся, смущённый ими, потом достал из пачки сигарету и сел задницей на кухонный островок.

- А ты умеешь делать наш картофельный салат?

- Да.

- Правда?! А утку?

- Да.

- И штоллен?

- Штоллен - нет.

Покачав головой, я сделал затяжку, прежде чем сказать:

- Жаль... Тогда ты не так хорош в кулинарии.

Он улыбнулся от моих слов, не прекращая резать овощи.

- Что ты нам готовишь?

- Салат "Ночь" и бефстроганов.

Миша потянулся за головкой чеснока, очистил её, расположил нож горизонтально над зубчиками и раздавил.

- Звучит удивительно. Этому тебя тоже мама научила?

- Да.

Я немного помолчал, чувствуя, как глаза становятся влажными.

- Кажется, у тебя была прекрасная мама.

Нож в его руках резко замер, он положил его на разделочную доску, и я увидел, как у Миши нахмурилось лицо.

- Кристиан, выключи плиту.

- Хорошо, - ответил я, спрыгнул с островка.

С искренним восхищением я глядел, как этот сексуальный шеф-повар умело смешивал в большой миске все нарезанные ингредиенты.

- Может, сходим на ярмарку завтра? До обеда она ещё будет открыта, - поинтересовался я, разглядывая набитые красивым шрифтом русские буквы на его пальцах.

- Хорошо, сходим.

Его левая рука плотно держала стеклянную миску, пока правая аккуратно всё перемешивала.

Не знаю почему, но я решил поинтересоваться:

- Что написано на твоей руке?

- Твоё имя.

Миша повернулся - и мы встретились взглядом. Его глаза смотрели в упор.

- Врёшь, - смеясь сказал я и затушил окурок.

Ещё немного понаблюдав, как Миша заканчивает готовить салат, я подошёл, вытянул руки и обнял его за талию:

- Мне нравится такой домашний герр Григорифф.

- Домашний? - переспросил он и накрыл мои руки своими тёплыми ладонями.

- Да. Сейчас ты такой спокойный, даже милый.

Миша развернулся и устремил на меня недовольный взгляд.

- Ты намекаешь, что обычно я не милый?

Я согласно кивнул, потом помотал головой - и в итоге посмотрел на него взглядом: "а сам как думаешь?"

- Ты избил меня, ограбил, заставлял спать в доме с крысами. Так что... большую часть времени ты слишком русский.

Миша откинул голову назад и рассмеялся, потом провёл рукой по моей щеке. Теперь на его губах играла широкая улыбка. Я обвил его шею руками и всмотрелся в это красивое лицо.

Миша склонил голову и прошептал в мои губы:

- Мне так нравится, как ты на меня смотришь, большие глазки.

"Подумать только, Кристиан Феттель, раньше ничего такого в твоей жизни не происходило, - подумал я. - Фантастика. Меня хотели, я был желанным".

От этой мысли у меня защемило в груди. Мне хотелось принадлежать этому человеку, хотелось верить, что он не разобьёт мне сердце и не сломает изнутри.

Сильные руки схватили мою задницу и подняли прижимая. Я обвил ногами Мишу и потянулся за поцелуем. Жар разлился по всему телу, когда он отнял у меня право вести этот поцелуй. Сначала Миша целовал жёстко и страстно, затем всё сменилось нежностью и мягкостью. Меня не первый раз плавила эта смесь в его поведении. Наслаждение от его губ, словно жидкое золото, пульсировало по моим венам, постепенно охватывая всё тело.

Мы оба резко повернули головы назад, когда раздался звонок в дверь. Миша неохотно отпустил меня.

Тишина заполнила пространство гостиной, когда открылась входная дверь. После долгой паузы раздался голос:

- Не ждал?

Вопрос, заданный бархатным баритоном, заставил меня вздрогнуть. Я смотрел на мужчину, который уверенно переступил порог, и у меня заколотилось сердце. Илья остановился и пристально посмотрел на меня.

Высокий, стройный, безукоризненно одетый. В нём было что-то гипнотическое, что заставляло глядеть на него и не отводить глаз. Он мог бы быть шикарной моделью для любого дома мод, но мои инстинкты вопили, что это очень опасный человек.

Его внимательный взгляд остановился на мне. Каждый мускул во мне напрягся, я немного зашёл за спину Миши, ища защиты от этих глаз. Илья проследил за моим движением. Выражение его лица не изменилось, оставаясь таким же поразительно бесстрастным.

Я посмотрел на Мишу, на его уверенность, с которой он держался. Он источал её. Значит, и мне не стоит нервничать.

На лице гостя появилась улыбка, почти призрачная.

- Сучка в бешенстве.

Миша тоже улыбнулся, достал сигареты и одну протянул блондину, затем дал ему прикурить и закурил сам. Он выпустил дым и равнодушно пожал плечами, как будто ему было всё равно. В словах Ильи я уловил насмешку.

Что происходит?

- Я и так долго её терпел. Отец злится?

Илья кивнул, но выражение его глаз мне не понравилось.

- Гуров сказал, что ты оскорбил его семью, - мужчина вернул внимание на меня.

Его настроение, казалось, улучшилось. Теперь весело насвистывая, он медленно прошёлся по гостиной и приблизился к стеллажу. Илья поднёс сигарету к губам и нервно, но сексуально затянулся, а потом подцепил рукой в кожаной перчатке большой стеклянный новогодний шар, который я повесил на ручку.

- Это серьёзно? - не оборачиваясь, он кивнул в мою сторону.

Его голос прозвучал тихо и грустно. Мужчина страдал каким-то психическим расстройством и до меня наконец-то дошло: то, что мне казалось показным равнодушием, печалью, а затем весельем, не было притворством, возможно, это была болезнь. Потому что у него была молниеносная смена эмоций, такой реакции не бывает у нормальных людей.

Миша подошёл к журнальному столику и затушил окурок.

- С каких пор тебя волнует моя личная жизнь?

- Меня это не волнует.

Раздался беспечный смех человека, у которого нет никаких проблем в жизни. Светловолосый резко прекратил смеяться, обернулся и задумчиво остановил свой взгляд на уровне моей шеи, потом, не отрывая от неё застывших глаз, произнёс:

- Поехали, он ждёт твоих объяснений.

Я посмотрел на Мишу, мой мозг перешёл в режим опасности.

- Миша, что происходит? - спросил я.

Его голубые глаза встретились с моими, прежде чем виновато сместиться. Я почувствовал, что этот взгляд расколол меня изнутри.

- Поужинай и жди меня. Я быстро вернусь.

Остаток вечера я бродил по дому на автопилоте, пока мои веки не налились тяжестью и я не заснул в гостиной на диване посреди какого-то идиотского фильма.

Около двенадцати я проснулся и, встав с дивана, направился на кухню, чтобы что-нибудь попить, ясно понимая, что в кровать не пойду, пока не вернётся Миша.

Меня испугал какой-то грохот. Похоже... окно?

- Чёрт, - пробормотал я себе под нос.

Мне было страшно вернуться, и я простоял без движения долгую минуту. Держа телефон в руке как оружие, я всё же вернулся в гостиную и увидел распахнутое настежь большое окно.

Я не мог взять в толк, как оно могло открыться. Включив общий свет и захлопнув большую раму, я повернул ручку окна, дважды проверив, что оно крепко закрыто и случайно не откроется вновь.

Я развернулся, чтобы осмотреть гостиную, и прислушался. Топ, топ, топ. Это доносилось из-за моей спины. Больше чувствуя этот звук, чем слыша, и почти обернувшись, я ощутил, как что-то тяжёлое ударило меня по лицу. Не удержавшись на ногах, я тяжело грохнулся на пол и со всего маху ударился головой.

- Привет!

Ужас охватил меня. Я узнал истеричный голос девчонки. Пытаясь встать, я увидел кровь под собой. Она сильно текла по моему лбу и попадала в глаза. Подняться у меня не вышло. Тогда я пополз на четвереньках в сторону входной двери, но почувствовал сильную боль, оттого что меня схватили и потянули назад. Чья-то грубая рука дёрнула за волосы, рывком поднимая меня.

Человек, который это сделал, был знакомым мне водителем минивэна.

- Крис-ти-ан, - по слогам произнесла Ангелика и приблизилась ко мне.

Моё зрение достаточно прояснилось - и я разглядел злобный блеск её глаз и ехидную гримасу на красивом лице.

Голова сильно кружилась от удара. Она хочет убить меня? В растерянности я выдавил из себя:

- Зачем?

- Ты правда не знаешь? - ласково спросила она, слегка наклонив голову. - Вчера Миша в присутствии двухсот человек отменил нашу помолвку, и всё из-за тебя.

Она громко зарычала, затем ударила меня кулаком по лицу, и я упал, ударившись бедром о стену. Рука водителя, как железная клешня, подняла меня за футболку, заставляя стоять прямо.

Рана на голове, да и всё лицо пульсировали. Меня начало тошнить: наверное, у меня сотрясение.

- Думаешь, твоё смазливое лицо что-то значит? Ты что, сука, не понял ещё, с кем имеешь дело?! - закричала она.

Да, твою мать, я понял, с кем имел дело. С главной ревнивой психопаткой столетия - вот с кем.

Приблизившись, она наклонилась и поцеловала меня, легко коснувшись губ. Я держался на ногах только благодаря руке водителя, но дёрнулся, когда увидел, как нож в её руке блеснул на свету. Ангелика сжала мои щёки тонкими пальцами, впиваясь ногтями в кожу, и приставила холодное лезвие близко к моему левому глазу.

- Я бы могла изуродовать твоё лицо - и тогда он больше не захотел бы взглянуть на тебя... но...

Девчонка убрала нож и мило улыбнулась своими кукольными губами, сразу став похожей на хорошенькую старшеклассницу.

- У меня есть для тебя лучший вариант, Кристиан. Я узнала интересный секрет...

Водитель со всей силы ударил меня в лицо, и я упал на колени. Появился сильный звон в ушах. Кажется, я начинал терять сознание. Меня охватила паника и ужас.

- Кто убил твоих родителей, Кристиан?

Я чувствовал тёплую кровь, которая не давала сделать вдох и сильно окрашивала пол в красный цвет.

- Сказать тебе, как звали наркомана за рулём той машины?

Попытка поднять на неё глаза не удалась. В голове гудело, сердце бешено колотилось.

Ангелика села на корточки, и тонкие пальцы сжали мою челюсть, потянули голову вверх и вперёд.

- Давай, Кристиан. Посмотри на меня.

Я еле заставил себя открыть глаза. Она взяла мою левую руку, и я ощутил холодный металл кольца на своём безымянном пальце. На её лице расплылась змееподобная, уродливая улыбка.

- Михаил Григорьев... просил вернуть его тебе.

Очередной удар выбил из меня тихий стон. Я закрыл глаза и понёсся куда-то далеко...

"Ты когда-нибудь простишь меня, большие глазки?"