13

Когда Миша отступил назад, высказав всё это, я не мог решить, что и думать. У меня просто-напросто не было сил. Пребывая в каком-то странном оцепенении, я стоял перед ним и глядел в пол.

- Скоро увидишь, где будешь жить.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы сформулировать мысли и хоть как-то ответить, без лишних истерик.

- В Мюнхене?

- Да.

Мне так и хотелось сказать русскому: "Расскажи мне, Миша. Как это будет? Расскажи мне сказку..."

Но я не собирался с этим ничего делать. Как бы сильно мне ни хотелось иметь дело с преступником, я понимал, что сейчас не время паниковать. Потому что на самом деле мне немного нравилось, когда он был рядом. Незнакомое чувство начало проедать дыру в моём сердце. Каким-то образом в какой-то момент мой страх к нему начал превращаться в запутанную привязанность. Мне следовало пресечь это чувство на корню, потому что всё происходило как в дешёвом любовном романе, в котором я уже побывал с Тимом и ничего хорошего из этого не вышло.

Когда я жил с Рахом, я никогда не завидовал его деньгам и не желал чего-то из его имущества. Никогда и в мыслях не держал обокрасть своего любовника. Никогда. До встречи с Мишей, который загнал меня в ловушку. То есть до его... поступка. Но сейчас я не хотел об этом думать. В моём мозгу просто не было для этого места. А вот мысль о том, что Тима давно нашли и полиция ищет убийцу, вызвала озноб. Надеюсь, русский не врал, когда говорил, что меня не будут искать. Шут с ним, с Тимом. Конечно, я ему сочувствовал, но о себе сейчас волновался гораздо больше.

Миша достал из заднего кармана джинсов издавший звук телефон и посмотрел на экран. Мой взгляд задержался на шраме на костяшках его пальцев.

Всё-таки я ужасно невезучий. Дистанцироваться хрен получится, но... Я решил, что лучше молчать, потому что в горле стоял комок.

- Не молчи. Хочешь остаться здесь?

Властная интонация в его голосе не ускользнула от меня. Я по-прежнему молчал и смотрел в пол. Слушать я был готов, но говорить...

Он заглянул мне в лицо и широко улыбнулся.

- Кристиан, ты похож на хмурого подростка.

Пошёл ты. Мрачный, я отвернулся от него и облизал губы. Инстинкты вопили: не отвечай! Но я открыл рот.

- Скорее на питомца, сменившего хозяина.

Миша посмотрел на меня в упор, и его голубые глаза встретились с моими.

- Ты так думаешь? - задал он вопрос и провёл языком по нижней губе, оставляя на ней влажный блестящий след. - Не уверен. Но мне нравится твоя сексуальная фантазия. Я запомню.

Твою мать. Меня обдало жаром, и я почувствовал, как покраснели уши. Нас прервал громкий стук в дверь. Я быстро бросил на неё взгляд и краем глаза заметил, что Миша напрягся. Дверь со скрипом открылась, и на пороге появился невысокий мужчина. Он был мускулист, широк в плечах, в чёрной строгой куртке и с тёмно-русыми коротко стриженными волосами. Его удивлённый взгляд остановился на мне - расчётливый и осторожный. Было в нём что-то странное, что заставило меня волноваться. Я машинально заправил прядь волос за ухо.

- Я проделал весь этот путь в твою дыру, чтобы увидеть тебя здесь с...

Мужчина снова окинул меня взглядом, словно я был не совсем человеком. Он рассматривал меня, точно фарфоровую куклу... так, будто хотел видеть, как эту куклу разобьют. Я попытался не выдать страх, но всё равно не смог его скрыть и отвёл глаза.

- Шлюхой Раха, - подсказал Миша с оттенком холодного веселья.

Что? Я резко повернул к нему голову. Этими двумя словами Миша просто выкачал весь воздух из моих лёгких, и я в шоке замер. Мишины пальцы больно сомкнулись на моём плече, заставив меня ахнуть. Он рывком подтолкнул меня к стулу, на котором висела чёрная куртка.

- Шевелись. Мы уходим.

Меня передёрнуло от такой грубости. Я был поражён резкостью его тона. Колючий взгляд незнакомца переместился на Мишу. Чёрные брови слегка поднялись, но дальнейшего обсуждения не последовало.

Хищная ухмылка скривила Мишины губы. Передо мной стоял не тот мужчина, который недавно произнёс слово "любовь". Высокий и красивый, отчуждённый и холодный. У такого человека чувствам не было места в жизни. Блять, такого Мишу снова стоило бояться. Он излучал силу и контроль. Меня захлестнула злость, но и она была бесполезной. Что я мог? Я нервно сжал и разжал пальцы.

Незнакомец наблюдал за происходящим с мрачным любопытством в глазах. Затем развернулся к двери и оглянулся через плечо.

- Я пригнал твою малышку, - сказал он с улыбкой и вышел за дверь.

Миша молниеносно приблизился, прижался своим лбом к моему и крепко прижал к себе.

- Большие глазки, - мучительно выдохнул он и, как бы извиняясь, широко улыбнулся своей невинной улыбкой.

Я моргнул и отвёл глаза, чувствуя облегчение - его поведение явно было предназначено для того мужика. Миша крепче сжал мою руку и тут же отстранился, разворачиваясь к выходу.

- Пиздец, - одними губами сказал я.

Глубокий вдох наполнил мои лёгкие морозным воздухом. На улице снова шёл снег, и его тонкий белый слой покрыл следы нашей недавней борьбы и капли крови от пореза. За воротами стояли две машины: у одной были полностью тонированные стёкла и чёрный матовый агрессивный цвет, другая же была серая, хоть и немного проще, но не менее крутая.

Мужчина стоял у серой машины, за рулём которой сидел симпатичный кудрявый парень, и сосредоточенно курил. Миша остановил меня жестом, а сам двинулся по направлению к ним. Отшвырнув окурок в снег, мужчина протянул Мише ключи и что-то ещё, что тот быстро сунул в карман куртки.

- Опять ведёшь себя неразумно. Ты не боишься за свою жизнь? - тихо с любопытством спросил мужчина.

Миша нахмурился и что-то ответил, тоже негромко, явно не предназначенное для моих ушей.

- Когда-нибудь он потеряет с тобой грёбаное терпение.

Его отец, я полагаю. Я терпеливо ждал, пока они закончат разговор, и засунул руки в карманы куртки, по привычке надеясь найти там телефон. Мой взгляд метнулся на кудрявого парня. Он слишком пристально на меня смотрел, со странным выражением лица. Чего уставился? Не успел я додумать эту мысль, как Миша толкнул меня к чёрной машине.

- Садись.

Я проскользнул внутрь и опустился на кожаное сиденье рядом с ним. Миша завёл мотор, который с рёвом ожил, и мы отъехали от зелёного дома.

Я не пытался завязать разговор, хоть и был переполнен вопросами. У меня раскалывалась голова от выпитого, и казалось, я держался лишь на одном адреналине, но спустя некоторое время я всё-таки не выдержал.

- Я даже не знаю твоего полного имени.

Его глаза были непроницаемыми. О чём он думал?

- Михаил Григорьев, - сказал он.

Имя казалось слишком русским и сложным, слишком грубым и очень подходящим для такого человека, особенно сейчас, с его серьёзным лицом.

- Ну уж нет. Не выговорить. Пусть останется Миша.

Лёгкая улыбка тронула его красивые губы.

- Кто был этот человек?

Миша вынул сигареты из кармана и бросил мне на колени.

- Прикури.

Вытащив сигарету, я прикурил и протянул ему. Миша приоткрыл окно и заметно расслабился.

- Он правая рука моего отца.

- А ты?

- Я простой исполнитель, - Миша хмыкнул и выпустил дым в окно. - В целом, я значу для него не больше, чем любой гопник Нойперлаха.

- Почему?

Он надолго задумался. И когда я решил, что ответа уже не последует, произнёс:

- Я не люблю пиво.

Это прозвучало комично, и, несмотря на напряжение, я невольно улыбнулся. А потом засмеялся.

- Это не смешно, - сердито бросил он.

- Ну да, - согласился я, всё ещё посмеиваясь, - разве самую малость.

Мои губы снова сами расползлись в улыбке.

- Я рад, что ты так думаешь, большие глазки, - фыркнул Миша и затушил сигарету.

Я закурил, это помогло справиться с собой и убрать этот нервический смех.

- То, что было с Тимом... ты часто... такое делаешь?

Слова, которые я произнёс, вызвали у меня тошноту, я понимал, что этим вопросом перехожу границу.

- Для тебя это жизненно важно?

- Просто ответь.

Вместо ответа он резко надавил на газ, и меня вжало в сиденье.

- Это не твоего ума дело, - предупредил Миша.

- Красноречиво, - тихо буркнул я.

Наступила тишина. Атмосфера пропала. Неприятное ощущение: мерзкое дежавю. Образы, воспоминания моего общения с Тимом нахлынули дурной волной. Миша такой же кретин!

Отвернувшись от него, я уставился в окно и увидел собственное отражение: свои, чуть длиннее, чем допустимо для мужчины, светлые волосы, которые, как обычно, непокорно выбивались из-за ушей, и большие уставшие глаза.

Забыться бы сейчас. Хотя бы на короткое время почувствовать себя в другом состоянии, когда этот сучий мир становится более дружественным и управляемым. Хотя бы на час поверить, что со всем можно справиться. Может, и правда плюнуть на всё и встать по другую сторону морали? Я не знал, ужасаться своим мыслям или радоваться. Конечно, я понимал, что Миша - плохой человек, что быть таким неправильно, но кто знает, почему он таким стал? Может быть, у него не было выбора.

Ход моих мыслей прервал его хриплый голос.

- Кто-то должен делать грязную работу. Кровавую, если хочешь. Следить за тем, чтобы люди, повязанные с "Ангелами", повиновались.

Я глубоко вздохнул, успокаивая себя, и, повернувшись, начал наблюдать за ним. Его тон был спокойным, твёрдым, словно я был глупым ребёнком, которому объясняли простые истины. Миша говорил более чем убедительно. Я рассматривал его сжатую челюсть и сосредоточенное на дороге лицо.

- А Тим? - спросил я. - Разве он имел какое-то отношение к... вам?

Миша бросил на меня быстрый взгляд, говоривший, что я наивен. Но мне было всё равно. Я хотел бы знать, чем, чёрт возьми, мой бывший заслужил пулю.

- Его судьба - предупреждение для остальных, кто решает, что может пойти против.

Он соврал, и я это прекрасно понял. Пока я не узнаю точно, в чём виноват Тим, я не поверю в какое-то предупреждение или месть. Я порылся в своей голове в поисках подходящих слов, но лишь одно крутилось в ней снова и снова, но я не захотел произносить его вслух. Может быть, потому что не знал, каковы у мафии правила игры. Может быть, потому что меня связывали с Тимом пять совместных лет. Может быть, потому что я был просто в ужасе от всей ситуации.

- Деньги, Кристиан. Они заставляют людей делать ужасные вещи, твой адвокат не исключение.

Я ошеломлённо молчал. Всё это время я надеялся, а теперь боялся поверить.