Школа

Шестая злилась.
Шестая хотела мстить.
Что уж говорить, Шестая была в бешенстве! Какие-то фарфоровые гадёныши утащили её невесть куда, а она даже не могла им отплатить - слишком уж крепко они её держали. С гиком и улюлюканьем Хулиганы волокли её куда-то на верхние этажи Школы, и она ничего не могла с этим поделать.
Иными словами, такой беспомощной Шестая давно себя не чувствовала. А беспомощность она ненавидела, пожалуй, больше всего на свете.
Но против Хулиганов девочка действительно была бессильна. Их не укусишь за предплечье - зубы соскользнут с грязного фарфора; не пихнёшь в живот острой коленкой - от этого больнее будет тебе, а не им. И можно сколько угодно ругать их последними словами - Шестая вообще не была уверена, что они понимают человеческий язык.
Хулиганы тащили её за руки и ноги по полуосвещённым, грязным коридорам, тесным классам, заставленным перекошенными партами. Девочка кричала и пихалась, пытаясь вырваться, но всё было безуспешно. Эти существа уже не были детьми, да и вообще не были живыми. Щуплая девятилетка ничего не могла с ними сделать.
В какой-то момент Шестая с этим даже смирилась.
А потом что-то тяжёлое ударило её по голове, аж до хруста, и наступила темнота.

Моно крался между банками заспиртованных органов, избегая зоркого взгляда Учительницы. Пакет на голове предательски шуршал при каждом неосторожном движении, а сердце билось так, что в ушах закладывало.
Ему нужно было выжить. Нужно было. Эта мысль затмевала собой все другие.
Выжить - ради себя и ради той девочки. Единственного существа в Нигде, которое не желало ему смерти.
Слово «подруга» ни разу не приходило ему в голову. Какая может быть дружба в таком жестоком мире? Но девочка была союзницей, и это было хоть что-то.
Учительница отвернулась, чтобы вывести очередные каракули на доске, и Моно опрометью бросился вперёд. От неосторожного шага опрокинулась пара книг, и реакция взрослой не заставила себя ждать: резкий визг и змеёй вытянувшаяся шея.
К счастью, у мальчика было то, чего не было у Учительницы: быстрые ноги. Поэтому через несколько безумно долгих секунд он сидел в безопасном месте и строил план.
План был прост: дожить до встречи с девочкой в сером.
А дальше... а дальше видно будет.

Издевательский гогот парочки Хулиганов был прерван треском их фарфоровых голов. Моно никогда не церемонился с врагами, которых можно убить.
Особенно когда эти враги - причина, по которой девочка в тёмно-сером замызганном кардигане сейчас подвешена без сознания за лодыжку.
Ничего, это поправимо. Дощечка, к которой привязана верёвка, так же уязвима перед молотком, как и головы Хулиганов.
От первого удара девочка очнулась, от второго - свалилась на грязный пол туалета. Свалилась с ощутимым грохотом, и Моно неожиданно для себя испугался. Подбежал, приподнял за плечо, заглянул в лицо.
Жива. Цела. Моргнула пару раз, тряхнула грязной головой и взяла его за руку.
Улыбаться друг другу никто из них намерен не был. Зачем, если всё равно в будущем ждёт только боль?
Но это в будущем. Когда-то в неопределённом, недалёком будущем. Завтра, или сегодня вечером, или через пять минут.
Скорее всего, через пять минут. Моно прожил здесь достаточно, чтобы не доверять Небытию.
Но пока что можно потратить эти пять минут на что-нибудь полезное.
Например, выбраться наконец из Школы. А то запах тесных коридоров и школьных туалетов сведёт детей с ума.
Моно поправил пакет на голове, ещё раз глянул на союзницу и кивнул на окно. В конце концов, Школу надо поскорее оставить позади.