6 глава
Прошло около часа с тех пор, как троица охотников за головами, сонных и подуставших, выехала из Монтэнвиля в сторону лагеря Джона Нолана, обосновавшегося глубоко в лесу и наверняка готовящегося к новой вылазке. Освальд ехал позади Шона, перекладывавшего из руки в руку яркий, словно маленькое солнце, фонарь. Конь Лэндон и вправду оказался хорош: скакал быстро, беспрекословно слушался хозяина, но Барри все равно уступал, чем англичанин безмерно гордился. Тревор попыхивал трубкой, именуя свое занятие «старинным индейским ритуалом перед битвой», и держался особняком от остальных. Освальд смекнул, что во время проведения важного ритуала Тревор предпочел воздержаться от разговоров, и просто молча двигался вслед за Шоном. Тот выглядел в крайней степени довольным и веселым. Настолько сильно он выделялся среди троицы своей бодростью, что в голову англичанина время от времени закрадывались мысли, не опрокинул ли его друг пару-тройку шотов перед делом.
Луна выплыла из-за облаков, осветив дорогу тусклым серебристым светом. Вдалеке мелькали расплывчатые силуэты деревьев, напоминавшие Освальду путников, пробуждая воспоминания о том неблагополучном периоде его жизни — о путешествии из Вайоминга в Нью-Стоун — когда однажды, где-то в Небраске, повозка, на которой ехала семья Уорренов, сломалась, и молодому Освальду с отцом пришлось пешком идти несколько миль до ближайшей деревеньки за помощью. Лил дождь, и Тацит Уоррен отдал двенадцатилетнему англичанину свою куртку, а всю остальную дорогу прошел в насквозь промокших рубашке и жилете.
Освальд вздрогнул. Это было двадцать лет назад — вся семья была вместе. Сейчас же у него остался лишь престарелый дядюшка, к которому он время от времени наведывался. Он перевел взгляд с темных деревьев на Тревора. Тот уже докурил трубку и теперь выглядел не таким сонным, как раньше. Слегка затуманенные глаза его пристально смотрели вперед. Освальд решил узнать, на что глядел его низкорослый друг, и от удивления даже присвистнул: во мраке он смог различить навигационный столб.
— Шон, там столб, — громко оповестил товарища Тревор.
— А, — выдавил Шон, вглядываясь в даль. — А, да, точно. Не заметил, — он почесал затылок. — Вспомнил! Раз мы до него доехали, значит, осталось ехать приблизительно... полтора часа.
— Гм. Недолго.
— А потом три часа обратно. С Ноланом, — добавил Освальд.
— Если будет болтать, скучно не будет, — сказал Тревор. — И у Шона появится соперник в болтливости. Может быть.
— Пошел ты, — тот раздраженно фыркнул.
— А я неправ? — не сдержав ухмылки, продолжил Тревор.
— Заткнись, мистер Чероки.
Освальд не выдержал и захохотал, рассмеялся и Тревор. Только Шон, изображая из себя оскорбленного, задрал подбородок и поскакал быстрее. Англичанин смахнул с глаза слезу, тронул шпорами Барри, и тот ускорился. Тревор смеялся так, что, казалось, мог лопнуть, и кричал вслед:
— Да брось ты!
Шон невольно прыснул и отмахнулся.
— Не умеешь ты обижаться, — произнес Тревор.
Шон, судя по всему, решил благоразумно промолчать. Еще четверть часа троица пробыла в молчании. Ехали они все быстрее и быстрее, и вскоре на горизонте появился тот самый лес, где должен был прятаться Нолан. Глаза путников засверкали.
— Мы буквально в полушаге от шести тысяч долларов, — медленно проговорил Шон и заулыбался. — И эти шесть тысяч долларов наверняка сейчас спят.
— Сейчас три часа, — достав из кармана часы на цепочке, с нескрываемым нетерпением произнес Тревор. — Что, дожидаемся рассвета?
— Да-а, — протянул Освальд. — Еще часа три. Стоп...
Примерно в полумиле от них скакало с десяток всадников, чьи силуэты Освальд поначалу принял за лосей или оленей. «Нолан», — пронеслась в его голове мысль. По всему телу забегали мурашки. Больше недели он размышлял о Джоне Нолане: о том, как бандит предстанет перед ним в первый раз и в последний, когда палач нажмет на рычаг, а теперь этот самый Нолан находился прямо перед ним. Шон достал из сумки бинокль и, приложив его к глазам, пробормотал:
— Если это Нолан, то наш план может измениться.
— Нутром чую, это он, — твердо произнес Освальд. — А что с планом?
Шон потушил фонарь и прошепелявил:
— У нас есть шанс дождаться Нолана у него дома.
— Там наверняка кто-то есть, — прошептал Тревор. — А хотя...
— Да! — вырвалось у него. — Мы убьем тех, кто там есть, спрячем тела, а затем будем ждать нашу... цель.
— Хороший план, — резюмировал Освальд. — Главное, чтобы не убили нас.
— А с этим нам поможет мистер Чероки.
— А? Я?
— Ты-ты. Тебя хрен заметишь, — Шон ехидно ухмыльнулся, свысока глядя на низкорослого Тревора. — Прокрадешься, разведаешь, что да как, а затем вернешься. Может, прирежешь кого-нибудь, не знаю. Действуй по ситуации. Только вернись.
— И желательно невредимым, — поддакнул Освальд.
— Замечательно, — раздраженно сказал Тревор.
— В тебе ж осталось хоть что-то индейское, — бросил Шон и пришпорил коня. — Вперед, джентльмены!
Тревор сердито зыркнул на друга, но ничего не сказал. Освальд закатил глаза, и охотники за головами потрусили в сторону лагеря. Англичанина всегда развлекали эти мелкие стычки между товарищами. Один бросит колкость, другой ответит, и так бесконечно по кругу. Никто, конечно, всерьез не обижался. За годы дружбы Шон и Тревор так привязались друг к другу, что, казалось, ничто не могло разрушить их отношения.
Освальд тихо напевал песню, осматривая деревья и вглядываясь в темноту в надежде отыскать огонек от костра, способный привести стрелков к лагерю. Ехала троица по дороге вдоль леса, и Шон, ехавший впереди, повернув голову в сторону леса, с озадаченным видом выискивал тропу, по которой могла выйти шайка Нолана.
— Стоп! — внезапно приказал он и затормозил. — Вот и дорожка.
Тревор, не дожидаясь Шона, спрыгнул с коня и обнажил нож. Он закрыл глаза и прошептал что-то похожее на «аминь», затем хрустнул шеей и медленно зашагал вглубь леса. Освальд слез следом за другом. Англичанин не сомневался, что Тревор без труда выполнит приказ и вернется, но что-то не давало ему покоя. Он волновался за друга. Списав все на легкий мандраж перед возможной битвой, он прислонился к дереву.
— Будь осторожен, — тихо произнес Освальд.
— Знаю, — мягко ответил тот и почти бесшумно помчался по узенькой тропинке к лагерю.
Шон похлопал по кобуре и с беззаботной улыбкой спустился с коня.
— Надеюсь, дело выгорит, — вздохнув, негромко проговорил Освальд.
— А как иначе? — Шон достал из сумки флягу и отхлебнул. — Я в Треворе вообще не сомневаюсь. Он и из иного мира сможет вернуться. Помнишь, как его подстрелили в Бо-Триз? Выкарабкался!
— Верно.
— К тому же, — продолжал Шон, — никакого шума не будет. Его ни за что не заметят, зуб даю.
Освальд приободрился.
— Знаешь, — он сверкнул глазами, — по-моему, у них нет шансов.
— Ни единого! — Шон еле слышно рассмеялся. — Всех перебьем.
— Кроме Нолана.
— Кроме Нолана. Таких, как он, нужно вешать. Народ будет рад.
— Это точно.
Вскоре вернулся Тревор. Он выглядел вполне удовлетворенным. Он прошел к друзьям, не проронив ни слова, и повертел окровавленный нож. Освальд растекся в ухмылке и спросил:
— И скольких же ты прирезал?
— Только одного. Дежурного. Остальные спят, как сурки. Можно идти.
Тревор сделал пригласительный жест, и Шон уверенно зашагал по лесной тропе прямиком к лагерю. Тревор по обыкновению шел позади всех. Он был крайне доволен проделанной работой. Он гордо вздернул голову, убрал руки за спину и твердым, размеренным шагом двигался за Освальдом.
Они дошли до того места, где тропа разделилась надвое. Шон уступил другу место, и тот, посмеиваясь, повел компанию направо. Освальд выглянул из-за спины Лонгера и чуть не присвистнул, когда увидел труп того самого дежурного. Тревор выпятил грудь, надувшись, словно павлин.
Освальд мечтательно прикрыл глаза. Убит один, осталось еще тринадцать.
— Надо его убрать еще дальше, — Шон покачал головой. — Иначе хана нашей засаде.
— Угу, — промычал Тревор, засучил рукава и потащил труп прочь. Он забросил тело в кусты и облегченно выдохнул. — Почему вся грязная работа на мне?
— Потому что ты убил его, Тревор, а за собой нужно убирать.
Освальд прыснул в кулак. Такой фразы от Шона он не ожидал. Как не ожидал и сам Тревор, чего уж таить. Он закатил глаза и с улыбкой до ушей двинулся по тропе дальше к лагерю. Вскоре англичанин услышал храп.
— Нолан прибудет нескоро, — бормотал Шон, — так что можно пошуметь.
— Каким образом? — спросил Освальд.
— Перестрелять этих негодяев и спрятать туда же, куда и... — он нахмурился. — Как там его звали?
— Да черт знает, собственно, — беззаботно ответил Тревор. — Не суть.
Освальд выглянул из-за спины Шона и заметил смутные очертания повозки. Чуть дальше располагались почти потухший костер и палатки, в которых ворочались спящие бандиты. Они подергивали ногами, бормотали что-то под нос и жутко храпели, но внимание Освальда привлекло не это. Привлекли его пистолеты в бандитских руках. Разбойники спали с оружием.
— Параноики, — прозвучал ровный голос Шона.
— Это точно, — согласился Тревор.
— Думаю, можно изъять у джентльменов оружие.
С этими словами англичанин с галантным видом подошел к спящим. На земле он увидел лежащие купюры. Пригляделся — триста долларов. Уоррен медленно и аккуратно вынул пистолеты из расслабленных пальцев спящих и, про себя посмеиваясь, отложил их в сторону повозки. Чувствуя себя актером, он ловко выхватил револьвер из кобуры, повертел его и навел на одного из бандитов. Шон негромко зааплодировал, и Освальд спустил курок.
— Мать твою! — выпалил Тревор. Выстрел оказался куда более громким, чем полагал Освальд.
Преступники начали шевелиться. Англичанин запаниковал и, забыв о показных театральности и элегантности, прикончил проснувшихся. Шон присвистнул:
— Ну и ну! Ты прямо прирожденный палач!
— Да-да, — Освальд нервно сглотнул.
— Тревор, давай-ка приберемся. Освальд, осмотрись-ка. Может, найдешь что-нибудь интересное.
Тревор вздохнул и махнул рукой. Делать было нечего. Он подошел к телам и бесцеремонно схватил одно из них за ноги. Освальд прошел к еще одной повозке повозке, что находилась позади палаток. Телега была укрыта белым покрывалом так, что его нужно было скинуть, чтобы посмотреть, что находилось внутри.
Со стороны палаток послышалось оханье Шона. Освальд усмехнулся и сдернул покрывало. Увиденное поразило его. Он, не веря своим глазам, захохотал.
— Эй! — крикнул он. — Тут, черт подери, динамит!
Коробки с динамитом занимали всю повозку. Они стояли друг на друге, возвышаясь над Освальдом. Англичанин достал одну шашку и принялся изумленно ее оглядывать.
— Очень много тротила!
Подбежал Шон. У рыжеволосого стрелка отвисла челюсть, он ошарашенно оглядел коробки, и, судя по озорному огоньку в глазах, заразился какой-то идеей. Если дать Шону динамит, он обязательно придумает, как его подорвать, придумает так же быстро, как вдохновленный писателю начнет творить, положив перед собой лист бумаги. Уоррен почти ощутил, о чем думал товарищ: «Подрывать нужно эффектно и со вкусом».
— Знаешь, — произнес Шон. — Устроим Нолану сюрприз.
Подошел Тревор. Низкорослый индеец выглядел недовольным и запыхавшимся, но увиденная куча динамита произвела, очевидно, бодрящий эффект — он издал нервный смешок, затем еще один, а затем и вовсе засмеялся.
— Сюрприз?
— Да! — ответил Шон, тоже начав смеяться. — Их ждет горячий прием.
Они дружно рассмеялись, но тут внимание Освальда привлекла карта, лежащая на бочке сбоку от повозки. От подошел к ней и принялся разглядывать. Надписи «заложить здесь», «двенадцать тридцать, первое воскресенье сентября» и обведенный красным карандашом участок с подписью «туннель» сразу дали понять англичанину, зачем Нолану нужен был динамит.
— Походу Нолан хотел ограбить поезд, — пробормотал Освальд. — Шон, гляди!
Друг нехотя оторвался от динамита и подошел к англичанину. Лицо Шона засветилось от радости, стоило ему заметить в руках Уоррена карту. Он вырвал ее из рук Освальда и начал не моргая разглядывать, буквально прожигая взглядом. Шон осклабился.
— Поезд какого-то богатого типа, — он поднес карту к лицу, чтобы лучше видеть в темноте. — Какого-то Дугласа Болдмана.
— А, я про него слышал, — сказал Освальд. — У него есть фабрика где-то под Картенфуртом.
— Не люблю таких.
Шон свернул карту и проскользнул обратно к динамиту. Англичанин скептически посмотрел на товарища, но, понимая, что друга совершенно не волновал какой-то там Болдман, шагнул к нему. Шон что-то говорил Тревору, активно жестикулируя и указывая то на коробки с тротилом, то куда-то еще.
Тревор внимал каждому его слову. По лицу индейца пробежала едва заметная улыбка. Шон потрепал друга по плечу и повернулся к Освальду, ухмыляясь и потирая руки.
— Короче, Освальд, — прокашлявшись, произнес Шон. — Нам нужно расставить динамит вокруг лагеря, а когда приедет Нолан, подорвать. После взрыва Нолан вообще не будет понимать, что к чему, и мы этим воспользуемся.
— Я уловил твою мысль, — кивнул Освальд. — Но даже если так, нам нужны катушка и детонатор.
— Да, — радостно, — и тут всё есть!
Освальд злорадно усмехнулся.
— Я умею обращаться с динамитом, можешь на меня положиться, — все так же весело продолжал Шон. — Твоя с Тревором задача: поставить ящики в нужные места, — он похлопал Освальда по плечу. — Сообразишь.
Англичанин переглянулся с Тревором. Индеец бодро кивнул и взял первую коробку. Освальд вздохнул и последовал примеру друга. Динамит оказался куда тяжелей, чем он изначально подумал. Мужчина сильно напрягся и, почти не дыша, двинулся за Тревором, который, хоть и был низок, нес свою коробку без каких-либо признаков затруднения. Освальд собрался с силами и ускорил шаг.