15 глава
Освальд снова взглянул на Блэйка и с довольным видом потер руки. Все складывалось на удивление хорошо: в конюшне их никто не поджидал, подчиненных Рэтчетта не видать, а англичанин с Эрнестом, сами того не ожидая, достали коней и теперь могли преспокойно отправиться в Олд-Крик. Единственной преградой на их пути оставались люди агента, которые могли патрулировать дороги вокруг гостиницы в поисках беглецов. К тому же коня Освальда, Барри, все, от Рэтчетта и до Дюссандера, знали, а если заметят, что скакун преступника не находится в стойле, где ему и положено быть, вся попытка по-быстрому убраться накроется, и перестрелки будет не миновать — в этом Освальд не сомневался.
Эрнест осторожно открыл задние ворота конюшни и повел лошадь за собой. Освальд, поглаживая Барри по шее, пошел следом, но, приглядевшись к жеребцу друга, понял, что ведет негр не того коня, которого украл в Монтэнвиле, а какого-то другого. Англичанин обернулся и окинул взглядом стойла. Прошлая лошадь негра стояла на своем месте, высунув голову в проход и печально глядя вслед хозяину. Освальд лишь хмыкнул и пожал плечами, посчитав, что Эрнест поступил разумно.
Причем Роббинс выбрал не абы какого коня, а ухоженного, с дорогим седлом и аккуратной гривой. В голове Освальда промелькнула мысль, что Эрнест, сам того не понимая, украл коня у Хьюго Рэтчетта. Всмотревшись в седло, англичанин заметил выгравированные инициалы «Э.В.Г.» и разочарованно покачал головой.
— Не повезло господину Э-Вэ-Джи, — пробормотал Освальд.
— Что-то мне подсказывает, что этот Э-Вэ-Джи не сильно расстроится. Без труда новую лошаденку купит, — Эрнест запустил руку в седельную сумку и достал оттуда маленький кусочек картона. Покрутив его перед собой, негр рассудил: — Это визитка... Какого-то доктора Эдгара Гольденберга. А, еврей, — он отбросил визитку и беззлобно усмехнулся.
— Ничего страшного, — с иронией произнес Освальд.
Они покинули из конюшни, и Эрнест прикрыл ворота.
— Так, нужно сходить за Бет, — проговорил англичанин и тут же добавил: — Ты выводи коней, а я пойду за ней.
— А ты не заблуди...
— Не волнуйся, — отрезал Освальд и вручил Эрнесту поводья от Барри.
— А где встретимся? — спросил негр у англичанина, глядя то на коня Гольденберга, то на Барри.
— Как-нибудь друг на друга выйдем, — трусцой двигаясь к гостинице, ответил Освальд и прибавил: — Давай у ближайшего перекрестка.
— Заметано.
Глубоко вдыхая прохладный воздух, он бежал вдоль стены постоялого двора. Освальд судорожно повторял себе под нос, куда нужно поворачивать, чтобы не заплутать, и прикидывал, в каком месте можно будет выйти из леса. Перепрыгнув через забор, он помчался вперед, туда, где по его мнению был овраг — первый ориентир. Его расположение Освальд отчетливо помнил, в чем нисколько не сомневался.
Проворно, как лиса, англичанин огибал деревья и перепрыгивал через корни, стараясь двигаться как можно тише, хоть его уже вряд ли кто заметит. Постоялый двор остался далеко позади, и Освальд уже не мог разглядеть его очертаний, только свет из окон. Но ощущение чьего-то присутствия не давало ему покоя. Словно за ним идет погоня, и если хоть на мгновение потерять осторожность, то его поймают и убьют. Освальд разогнал тревожные мысли и постарался думать о чем-то хорошем, при этом не теряя сосредоточенности на пути.
Элизабет. Она же его наверняка ждет, несмотря на их недавнюю размолвку. Освальд чуть-чуть замедлился, задумавшись о девушке, но вид оказавшегося прямо перед ним оврага привел его в себя. Англичанин резко затормозил, остановившись так близко к краю выступа, что под его ногой осыпалась земля. Взяв небольшой разгон, Освальд прыгнул через овраг и приземлился на другой его стороне. Удивившись собственной ловкости, он огляделся. Чтобы добраться до лагеря, надо было двигаться не прямо, а слегка левее — это Освальд запомнил.
Англичанин сделал глубокий вдох, и его нос уловил легкий запах дыма. Как раз слева, куда Освальд собирался идти. Мысленно похвалив себя за хорошую память, он уже более размеренным шагом двинулся к лагерю. Запах становился все сильнее, а очень скоро Освальд увидел знакомое дерево. Оставалось только отвести ветки в сторону, и он окажется в лагере.
Как только Освальд вошел на поляну, на него налетела Элизабет. Из ее рта вырвался облегченный стон:
— Наконец-то!
— Да-да, но...
— А где Эрнест? — она нахмурила брови.
— Слушай меня! — твердо сказал Освальд и схватил Бет за плечи, отчего девушка вздрогнула. — Мы смогли достать лошадей. Хватай саквояж. Нужно торопиться.
Элизабет растерялась и неопределенно повела плечом. Освальд поймал себя на том, что залюбовался ее лицом, ее волосами, ее движениями, плавными и медленными, и улыбнулся, когда Бет уже взяла в руки сумку и теперь стояла перед ним, глядя на него настороженным взглядом. Девушка выпрямилась и одним быстрым движением поправила волосы.
— Нам точно нужно торопиться? — спросила Элизабет. — Вдруг Эрнест уже ждет.
— Ну, — начал Освальд, — время точно есть. Я бежал быстро.
— Как думаешь, как там в Олд-Крик? — она завороженно вздохнула и взяла саквояж двумя руками.
— Думаю, точно лучше, чем здесь, — ответил Освальд. — Мы сможем передохнуть. Рэтчетт вряд ли до нас так быстро доберется.
— А потом придется уйти? — ее лицо погрустнело. — Перебраться в другое место?
— Пока рано об этом думать. Сейчас бы до Олд-Крик добраться, а потом уже думать, как быть дальше. Ты не грусти, все же сейчас хорошо. Все идет как нельзя лучше.
— Лишь бы никто из нас не умер, — пробормотала Элизабет и взяла Освальда за руку. — Я очень волнуюсь. Рэтчетт же тогда был готов тебя убить, и я так испугалась, когда услышала разом столько выстрелов... А потом, уже в лесу...
— Бет, все будет в порядке, — заверил ее Освальд, а затем медленно, с печалью проговорил: — Тебе придется привыкнуть. Рэтчетт от нас просто так не отстанет.
— Это надолго? — помолчав, сказала она и заморгала. — Сколько нам придется так жить?
— Без понятия. Когда соберемся с силами, можно будет бежать из штата. Но это все равно большой риск. Рэтчетт сел нам на хвост и не позволит нам уйти. Еще нас — точнее, меня с Шоном — ищут охотники за головами. Мы с Эрнестом недавно их видели. Они не отстанут. И Дилан... — Освальд прикусил губу. — У меня с ним личные счеты.
— Личные счеты? Ты серьезно? — вырвалось у Элизабет. Она сердито сдвинула брови и с укором продолжила: — Это же глупость! Мы на волоске от смерти, нам нужно бежать, а ты, — девушка сверкнула глазами, — хочешь мстить?
— Ты не понимаешь.
— Я все прекрасно понимаю! — надломленным голосом крикнула Бет. Ее глаза увлажнились. Она дернула плечом и тихо проговорила: — Не надо. Освальд, не надо нас подставлять. Забудь про Дилана. Забудь! — она взглянула в глаза Освальда. — Хотя бы ради меня.
Англичанин закрыл глаза и тяжело вздохнул, задумавшись. Дилан Валентайн — человек, положивший конец обычной жизни Освальда, Шона, Бет. Не Рэтчетт, а Валентайн. Агент был лишь фигурой на шахматной доске — ферзем, которым орудовал опытный шахматист. В жизни Освальда стало уж слишком много Рэтчетта, и он стал забывать о куда более могущественном враге, который всегда оставался в тени, из-за которого все началось.
Валентайн имел столько денег, что смог бы нанять целую армию, чтобы за неделю-другую изловить всех троих. Пока он использовал лишь ничтожную часть своих богатств, но у него почти удалось поймать Освальда и Бет. Англичанин не знал, как живется Шону в Сен-Валлей, но отчетливо понимал, что за ним тоже идет охота. А раз Шон один, то и приходится ему хуже. Освальд почувствовал своим долгом помочь другу, хотя еще не до конца его простил.
— Хорошо, Бет, — задумчиво произнес Освальд и огляделся, размышляя, в какую сторону двигаться. Вдруг он замер и сказал: — Иди за мной, — и тронулся с места.
Элизабет с саквояжем в руке торопилась за англичанином, но не могла его догнать. Заметив это, Освальд забрал сумку у девушки, и Элизабет облегченно выдохнула. Теперь они двигались примерно с одной скоростью. Англичанин сосредоточенно следил за направлением, судорожно соображая, каким путем лучше пойти, чтобы скорее выйти на дорогу.
Пройдя через кустарник, они вышли на тропу. Освальд улыбнулся мыслям, что теперь преград не будет. Тропинка, хоть и была уж очень узкой, была большим облегчением. В лицо дул приятный прохладный ветерок, и все громче и громче раздавалось ржание коней. Освальд радостно подумал, что это как раз Эрнест, ведущий коня Гольденберга и Барри, и ускорил шаг, из-за чего Бет немного отстала.
Только когда Освальд приблизился к выходу из леса, он понял, что коней не два, а пять, и что это не Эрнест, а зеленорубашечники Рэтчетта. Англичанин тут же попятился назад, схватив Элизабет за руку, и приложил палец к губам. Всадники стояли на одном месте и о чем-то переговаривались, только Освальд ничего не смог разобрать. Поставив саквояж на землю, он сделал несколько осторожных шагов и прислушался. До его уха стали долетать фразы:
— Долго еще тут торчать?
— Нет, еще пять минут.
— Кого мы ждем?
— Нам же было приказано, — продолжал голос, — что на перекрестках мы должны простоять около семи-десяти минут. И прекрати ворчать, Уильям!
— Да они уже давно отсюда свалили! — сказал недовольный голос, видимо, принадлежащий Уильяму. — А мы тут торчим, как дегенераты! Пойдемте уже!
— Да! — поддержал его кто-то.
— Замолчи, Грегори!
— Погнали уже отсюда! — сказали еще три зеленорубашечника.
— Агрх, ладно, — сдался главный.— Поехали, нытики.
Элизабет не сдержала облегченного стона и тут же прикрыла рот рукой. Освальд настороженно смотрел в спины всадников, молясь, чтобы они ничего не услышали. К его счастью, так и оказалось. Только один из зеленорубашечников обернулся, осмотрелся и презрительно фыркнул, а затем вместе с остальными двинулся дальше.
Освальд вышел на дорогу и огляделся, надеясь увидеть Эрнеста, но негра нигде не было. Он давно должен был покинуть лес и быть здесь, на перекрестке. В голову Освальда полезли мысли, что Эрнеста поймали и теперь они никак не смогут добраться до Олд-Крик, но англичанин не мог в это поверить. Он убеждал себя, что все с Эрнестом в порядке, что он просто проехал чуть дальше. Ну, или Освальд и Элизабет оказались не на том перекрестке.
Изучающим взглядом смерив дорогу, Освальд понял, что правда оказался не там, где договаривался. Хлопнув себя по лбу, он кивнул Бет и направился в ту же сторону, куда и подчиненные Рэтчетта. Элизабет держалась особняком от англичанина и отсутствующе глядела вдаль, по-видимому, стараясь не смотреть на Освальда.
Освальд вдруг почувствовал себя пристыженным. В голове повторялись слова Бет, и англичанин хотел их разогнать, не желая слушать критику и упреки, но не избавлялся от них. Напротив, он специально проматывал их снова. Элизабет была права: не надо искать приключений. Мстить Дилану Валентайну — занятие бесполезное. Проблемы на его смерти не кончатся.
«Смерть. Тьфу ты», — подумал Освальд. Несмотря на все, что сделал Валентайн, нужно было оставаться человеком. Действительно глупая идея — мстить Дилану Валентайну. Элизабет в этом совершенно права. Но вот как не подставляться? Освальд оказался в розыске, весь штат поставлен на уши, и теперь вернуться к нормальной жизни англичанин не мог. Устроиться на работу он не мог — сразу узнают, кто он, и донесут. Работать легально Освальд не мог, и единственной альтернативой стала жизнь вне закона.
«Точно! Сэм и Алекс! — вспомнил англичанин. — Их я убил по-настоящему. И награда за меня из-за них повысится. Ну я и дурак!»
Теперь Освальд безвозвратно превратился в преступника. Уже не только по документам, но и по сути.
— Они снова остановились, — отстраненно произнесла Элизабет. — Там кто-то еще.
Англичанин опомнился и взглянул на всадников. Теперь около них находилась повозка, а рядом с ней — человек, держащий за поводья двух лошадей. Освальд не понял, кто был в повозке, но его спутника он узнал тут же — это был Эрнест. Англичанина охватила паника за друга, и он невольно ускорился. Саквояж в руке будто стал невесомым, как и револьверы на поясе.
Эрнест наверняка вызвал у зеленорубашечников подозрения. Они могли узнать Барри, вспомнить, что вместе с Освальдом бежал чернокожий Джейк Уайт, заподозрить, что негр просто украл лошадей. Вид полуголого Эрнеста, ведущего двух опрятных коней, наводил на мысли о конокрадстве. Освальд мысленно молил, чтобы всадники просто отпустили Эрнеста, не задерживая ни его, ни кучера в повозке, и приближался к перекрестке.
Через пару минут Освальд оказался на достаточном расстоянии от всадников, чтобы расслышать их разговор. Раздавался громкий и звучный голос Эрнеста, быстро изъясняющегося по-французски, и ленивый и протяжный баритон Арчибальда Килгора. Узнав его, Освальд удивился, но заметно успокоился. Арчибальда-то никак не могли в чем-то заподозрить.
— Мистер Килгор, объясните, пожалуйста, что говорит этот негр, — устало проговорил главный зеленорубашечник. — Я уже устал от его болтовни.
Эрнест нисколько не смутился и продолжил болтать без умолку.
— Умолкни, — внятно произнес Арчибальд, пристально глядя на негра, и тот замолчал. Кучер обернулся к всадникам и сказал: — Это выражение он понимает.
— Вы знаете, откуда у него эти лошади?
— О, у него приказ, — с важным видом пояснил Арчибальд, махнув рукой. — Он ведет этих коней из самого Монтэнвиля в Сен-Валлей.
— Вот как, — хмыкнул главный. — А что за приказ?
— Откуда мне знать? — фыркнул старик. — Я его сам едва понимаю.
— Ладно, — вздохнул зеленорубашечник. — Идите.
— Спасибо, мистер.
Освальд прижал руку к груди и выдохнул. Пронесло. Главный подчиненный поплелся дальше по дороге, а за ним потянулись остальные. Эрнест бросил им вслед еще несколько французских фраз, пригрозил кулаком и с раздражением махнул рукой. Но когда опасность полностью миновала, негр откашлялся и, широко улыбнувшись, сказал что-то Арчибальду. Старик ухмыльнулся и ударил лошадей поводьями, тронувшись.
Освальд и Элизабет подошли ближе к Эрнесту и Арчибальду. Негр сразу заметил их и дружелюбно помахал рукой:
— Наконец-то вы здесь.
— Мы им сто-олько всего наговорили, — с довольной улыбкой проговорил Арчибальд. — Вы, мистер Роббинс, очень хороший актер.
Эрнест галантно приподнял подбородок и сделал реверанс. Затем, наконец выйдя из образа, пожал руку Освальда и вручил другу поводья от Барри. Англичанин благодарно кивнул и оседлал коня, что сделал и Эрнест. Поерзав в седле, Освальд провел рукой по гриве Барри и прошептал:
— Соскучился, старина? Ну ничего...
— Мистер Килгор направляется в Сен-Валлей. Он согласился нас сопроводить, — заявил Эрнест.
Элизабет забрала у Освальда саквояж и с отчужденным видом залезла в пустую повозку. Англичанин почему-то почувствовал стыд и потупил взгляд. Арчибальд с пониманием взглянул сначала на девушку, а затем на Освальда. Медленно покачал головой Эрнест.
— Поехали уже, — четко произнес Освальд. — Гроза не за горами.
И они начали путь. Освальд и Эрнест скакали позади повозки Арчибальда, обмениваясь взглядами и короткими фразами. Негр точно горел желанием поделиться чем-то с другом, но, видя его подавленное состояние, терпел и с сочувствием смотрел на него. Освальд понимал, почему Элизабет так себя ведет, но ничего не мог с этим поделать. Он любил ее и не хотел потерять, надеялся, что девушка думает так же.
Элизабет много всего пережила, и все из-за Освальда. Ощутив прилив стыда, англичанин вздохнул. «В Олд-Крик она может отдохнуть, — сказал он себе, и от этой мысли ему стало лучше. — Может, свыкнется со всем этим». Он с умиротворенным видом втянул в себя воздух и похлопал Барри по шее.
— Слушай, Освальд, — оживился Эрнест, поняв, что теперь Освальд готов к разговору. — У меня есть две новости. Одна хорошая, а другая — плохая. С какой начать?
— Давай с хорошей, — уронил Освальд.
— Рэтчетт понятия не имеет, куда мы направляемся. Как я понял, ему снова придется собирать информацию. Будет ездить по городам и поселениям, спрашивать про нас. Но чтобы он нас нашел, ему потребуется о-о-очень много времени. Как я понял, тогда в гостинице он на нас вышел по чистой случайности. Он приехал туда из-за Арчибальда, но не из-за нас. А зачем ему ехать в Олд-Крик? Поселение новое, о нем не так много людей слышало. Может, выиграем пару месяцев.
— Обнадеживает. А что с плохой?
— Арчибальд услышал, как Рэтчетт говорил про патрули, — уголки губ Эрнеста опустились. — Теперь по всей округе, от Монтэнвиля до Сен-Валлей, разбросаны патрули. Будет чудом, если мы их сейчас не встретим.
— А если встретим, то придется либо их забалтывать, либо... — Освальд провел оттопыренным большим пальцем, будто ножом, по шее. — Но тогда мы привлечем к себе внимание.
— Если нас услышат другие патрули, — отметил Эрнест.
На этом разговор иссяк. Освальд старался ни о чем не думать, разве что об Олд-Крик, и следил за дорогой. Но иногда в голову пробирались мысли о Шоне. Он же как раз в Сен-Валлей, очень рядом с ними. Внутренний голос твердил, что Освальд обязан его найти и примириться с ним, но, получив в ответ односложное «да», замолчал, не зная, что и добавить. Англичанин уже все для себя решил. Составленный им план он считал вполне хорошим, но при этом несложным. За годы работы охотником за головами он уяснил, что чем меньше пунктов в плане, тем меньше вероятность где-либо ошибиться, а когда пунктов всего четыре или пять, ошибок вообще не должно быть.
Во-первых, добраться до Олд-Крик. Во-вторых, найти жилье. В-третьих, встретиться с Шоном. В-четвертых, начать работать. Ну, если преступления можно считать работой, то проблем с ней Освальд испытывать не будет. По сути, это не так уж отличается от его прошлого занятия, только одно звено убрали. Дело — шериф — деньги. Теперь вместо людей Освальд будет сразу брать деньги.
Элизабет вся дрожала. То ли от холода, то ли от напряжения. Освальд виновато посмотрел на девушку, но та тщательно избегала его взгляда. Она укрылась достанной из саквояжа курткой, но унять дрожь никак не выходило.
Вдруг Эрнест вытянул шею и посмотрел вдаль. На лице его появилась тревога.
— Там патруль. Или кто-то еще. Не могу понять.
Освальд машинально положил руку на револьвер. Повозка приближалась к толпе вооруженных мужчин, спешившихся или сидящих в седле. У них не было зеленых рубашек, как у людей Рэтчетта. Все они носили светлые пальто и белые шляпы. Выглядели они не сильно устрашающе. Лица у всех были сосредоточенные и спокойные. Когда один из них заметил приближающуюся повозку, он поднял руку.
Освальд понял, кто это. Это не патруль Рэтчетта, что обрадовало его, но англичанин сомневался, что встреча с охотниками за головами сулила ему и его спутникам хоть что-то хорошее.
— Эй, мистер! — крикнул охотник за головами. — Мистер, здравствуйте.
— Здравствуйте, — приблизившись к толпе и остановившись, сипло произнес Арчибальд. — Что-то случилось?
— Мы ищем преступника, — заговорщицки начал тот. — Опасного. И нам сообщили, что он находится где-то...— он достал из сумки карту, развернул ее, подошел к Арчибальду и показал ему пальцем: — Здесь. Возле гостиницы. Она же тут в округе только одна?
— Не имею понятия, — отозвался старик.
— Можете сказать, как до нее проехать? Просто мы немного заплутали, и...
— Едьте прямо, а затем поверните направо. Когда доедете до навигационного столба, поезжайте по дороге к Картенфурту. Дальше будет вывеска. Потом разберетесь.
— Спасибо, мистер, — он убрал карту. — О, у вас спутники... Мэм, джентльмены.
— Bonjour, — по-французски поздоровался Эрнест и натянул на лицо широкую приветливую улыбку.
— Hola, — по-испански бросил Освальд, решив, что это поможет ему не выдать себя.
— М, хорошо... — промычал охотник за головами и покачал головой. — Можете ехать дальше.
Арчибальд ударил вожжами лошадей и погнал повозку дальше. Эрнест и Освальд двинулись за ним.
— Adiós, amigos, — зачем-то бросил охотникам за головами Освальд. — До свидания!