21 глава

Элизабет глянула на Освальда из-за плеча, повернувшись к трем мужчинам вполоборота, и со вздохом опустила руки. Хоть и выглядела она так, будто уже утомилась и перестала злиться, ее глаза показывали обиду и нежелание как-либо нарушать молчание. Но англичанин не намеревался ждать, когда кто-нибудь заговорит, разрушив повисшее между троицей и девушкой напряжение, или наконец сдвинется с места, перестав стоять на одном месте. Коротко посмотрев на Шона, чей взгляд останавливался то на Бет, то на ведущей в другую комнату двери, то на сдвинутом в угол комнаты матраце, Освальд спокойным шагом подошел к Элизабет. Та резко обернулась к нему, бросив взгляд на Эрнеста и Шона, которые продолжали стоять как вкопанные.

Хотя движения англичанина всколыхнули их. Шон, опираясь на трость, направился к двери, поглядывая то на Элизабет, то на негра. Эрнест же вздохнул полной грудью и поставил руки на пояс, словно задумавшись, а потом сделал несколько длинных шагов в сторону девушки и Освальда. Взгляд Бет заметался между негром и рыжеволосым гостем, но почти сразу остановился, как только она заметила, что англичанин пристально смотрит ей в глаза.

Девушке не стоило большого труда понять, что хотел донести до нее Освальд своим взглядом. Он как бы говорил: «Шон должен остаться здесь, и это не обсуждается». Элизабет сдвинула брови к переносице, всем своим видом показывая протест, но англичанин был непреклонен, и после недолгого молчания девушка неохотно кивнула. Однако скрещенные на груди руки и тяжелый взгляд исподлобья выдавали недовольство. Элизабет даже не скрывала его, хотя не проронила ни слова против. Она лишь негодующе посмотрела на Шона и, не глядя на Освальда, вымолвила:

— Если причина его нахождения в этом доме оправдана, я злиться не буду.

— Он убил человека, Бет, и его ищут, как нас. Здесь ему безопаснее, чем где-либо еще, — спокойно произнес Освальд.

— Да, точно. Убил, — отстраненно пробормотала Элизабет. — Не сразу вспомнила, — она помолчала, а затем с новой силой заговорила: — А если из-за него нас поймают? Вы об этом подумали?

— Все будет в порядке, — отрезал англичанин. — Мы об этом позаботимся. И спорить не стоит, это бесполезно. Он. Останется. Здесь, — с расстановкой договорил он.

Эрнест и Шон тем временем уже прошли в другую комнату, решив не дожидаться Освальда и Бет. Обнаружив это, парочка отправилась вслед за ними. Негр привел Шона в столовую и теперь стоял у спинки одного из стульев, обмениваясь короткими фразами с новым жильцом, сидящим за столом. Когда Освальд вошел в помещение, Шон отвечал Эрнесту:

— ... всяко лучше, чем в той развалюхе.

Договорив, он мельком глянул на Освальда и улыбнулся, вскинув руку. В глазах у него продолжал гореть тот полубезумный огонек, который англичанин увидел еще в Сен-Валлей.

— А мы-то уже подумали, что вы там застряли. Хорошо тут у вас! — он усмехнулся. — Пустовато, конечно, но...

— Это временно, — сказал Освальд. — Только вчера заселились. Вот увидишь, будет и диван, и кровати, и все прочее, что нужно для жизни.

— И городок милый, — продолжал Шон.

— О, при свете солнца Олд-Крик особенно красив, — вставил Эрнест. — Завтра увидишь.

— Мне все лучше, чем та дыра в Сен-Валлей. Да и сам Сен-Валлей — та еще помойка. Даже не верится, что совсем рядом есть такое хорошенькое местечко. Рехнуться можно!

— Пожалуйста, потише, — попросила Элизабет и зевнула, прикрыв рот рукой. — Уже поздно.

— Прошу прощения, мэм, — осклабился Шон и неискренне-учтивым тоном заговорил с Бет: — Думаю, было трудно привыкнуть к постоянным перемещениям, не так ли?

Освальд нахмурился и хотел было упрекнуть Шона в том, как он говорит с девушкой, но Элизабет опередила его. Она сглотнула ком, явно собираясь с мыслями и думая, как бы не сказать лишнего, и, с достоинством подняв подбородок, произнесла:

— Все было гораздо спокойнее, чем вы представляете.

Едва она закончила, Шон расплылся в нахальной улыбке, померкшей, когда он, покосившись на Освальда, обнаружил на себе его суровый взгляд. Убедившись, что друг понял, что хотел донести до него англичанин, он переглянулся с возмущенной Элизабет. Освальд коротко кивнул ей и предложил всем сесть за стол.

Англичанин отодвинул стул, чтобы Бет смогла сесть, и когда девушка заняла свое место, отблагодарив Освальда улыбкой, он улыбнулся в ответ и произнес:

— Кажется, тебе, Шон, скрываться было сложнее, чем нам, — и, подавшись вперед, спросил то, что хотел узнать очень давно: — А где именно ты прятался? Ну, помимо того дома.

— О-о, с радостью расскажу, — удовлетворенно ответил Шон. — Только сигаретку можно, а?

— В этом доме курить нельзя, — заявила Элизабет, и негр с Освальдом удивленно уставились на нее, но спорить не стали. Англичанин помнил силу, с которой она врезала ему пощечину, и не желал получить ее во второй раз.

Шон отмахнулся, размял шею и придвинулся поближе к столу.

— Короче, все началось с...