20 глава
— Раз в «Чаке» не вышло, попробуем в другом месте, — на ходу говорил Эрнест. Даже после очевидной неудачи он сохранял прежний энтузиазм, какой был перед отправкой в захудалый салун, у оружейной. Однако, хоть Освальд и думал, что они пойдут к коням, негр вел их в совершенно другом направлении, отходя все дальше и дальше от центра и лошадей. Англичанин попытался уточнить, куда конкретно они идут, но Эрнест оборвал его на полуслове. — Это место совсем близко. Кони нам не понадобятся. А теперь налево.
— А куда именно?
— Увидишь, — подмигнул Эрнест.
Любые попытки узнать что-либо еще быстро прерывались, и после третьего неоконченного вопроса Освальд замолк. Эрнест — мастер интриги, англичанин убедился в этом окончательно, но сейчас хранить ее было бессмысленно, как и возмущаться, и Освальд принялся смиренно ждать ответа. Он открылся мужчине через пару минут, когда Эрнест неожиданно остановился и рукой указал на здание, которое, судя по виду, застало правление Джорджа Вашингтона. Никакой вывески не было — только обшарпанная двустворчатая дверь, выделявшаяся среди одинарных. Заметив вопрошающий взгляд Освальда, терпеливый, но настойчиво просящий пояснений, Эрнест тоном экскурсовода произнес:
— Это бар для таких людей, как мы. Преступников, одним словом. О нем не каждый законник слышал. Уверен, там мы найдем зацепку.
— Только давай ты один туда зайдешь, — с вялой улыбкой сказал Освальд и невольно дотронулся до груди, где боль до сих пор не утихла. — А я на улице подожду.
— Расслабься, там все спокойно, — Эрнест добродушно потрепал друга по плечу. — Тот удар был последним за сегодня.
— Очень на это надеюсь, — вздохнул Освальд.
Они перешли дорогу, и Эрнест распахнул дверь. Взгляду Освальда предстало помещение, полное мужчин с револьверами на поясах, и, к большому удивлению англичанина, все они переговаривались тихо, даже те, которые выпили больше других. Но по-настоящему пьяных здесь не было. Никто не лежал на столах с бутылкой в обнимку, не бился головой о стену, не ходил, шатаясь, от одного человека к другому. На вошедших сразу обратили внимание, и Освальду стало не по себе, когда он ощутил на себе десятки хмурых и подозрительных взглядов, изучающих его с головы до пяток. Англичанин затаил дыхание, но виду не подал. Через пару мгновений преступники переключились на Эрнеста, но тот держался стойко. Они тем же размеренным шагом прошли к барной стойке и заказали виски, причем Освальд взял и себе, и бармену.
Как только англичанин поздоровался, многие посетители опустили взгляды. Игроки в покер продолжили игру, а некоторые начали о чем-то шептаться. Освальду хватило ума понять, что говорили о нем и Эрнесте, но решил не беспокоиться. Общество негра в обтрепанном наряде и солидно одетого белого мужчины покажется любому горожанину бредом и чем-то несовместимым, а особенно, если он это увидит. Преступники, конечно, отнюдь не обычные люди, и нравы у них зачастую иные, — накопленный за годы работы опыт не даст Освальду соврать, — но подобная компания точно вызовет у них подозрение.
— Ваше здоровье, мистер, — поднял рюмку Освальд и кивнул бармену и Эрнесту. Все трое выпили.
— Вы тут по делу, да? — спросил бармен, убрав свою рюмку под стойку.
— Да. Видели ли вы здесь одного человека... Рыжеволосого, хромого.
— Нет, — поколебавшись, ответил он. — Не припоминаю такого.
— Он еще шепелявит, — вставил Эрнест.
— Не видел, — заявил бармен. — Но вы можете спросить их, — он указал рукой на четверых преступников, сидящих за столом на другом конце помещения.
— Спасибо, мистер.
Освальд не стал зря терять время и тут же двинулся к ним. Один из преступников заметил англичанина, когда тот был всего в нескольких футах от стола, и сказал другому:
— Еще один законник, походу, — и допил пиво, вытерев рот рукавом.
Освальд это услышал и еле сдержался от того, чтобы выругаться. Они ничего не скажут англичанину, раз приняли его за законника. Но попробовать стоило, и Освальд дал слово Эрнесту.
— Добрый день, — произнес Эрнест и улыбнулся.
— Привет, — буркнул кто-то за столом.
— У меня только один вопрос, и мы уйдем. Видели ли вы где-то неподалеку рыжеволосого хромого мужчину лет тридцати пяти?
— Нет, — сразу выпалил один из преступников.
— Да, — возразил другой, и остальные с неприкрытым возмущением вытаращились на него. — Вы спрашиваете про мистера Лонгера?
— Именно, — подтвердил Эрнест, и его взгляд сделался радостным.
Освальда сильно удивило признание преступника, и он сосредоточился.
— Харли, ты не в себе, — прошипел кто-то из друзей преступника.
— Тут недалеко есть дом, и там снимает комнату некий «S. Longer». На третьем перекрестке отсюда. Идите направо, не сворачивая, и увидите вывеску: «Болван Билли», — все четыре преступника засмеялись, и Эрнест с Освальдом, помедлив, тоже. — Там ваш Лонгер.
— А можно ли узнать имя Лонгера? — полюбопытствовал Освальд.
— Да хрен знает, — пожал плечами Харли. — Я не помню
— Можете нас провести, пожалуйста? — учтиво попросил англичанин. — За плату, если Вам угодно.
— Черт с вами, давайте, — он поднялся из-за стола и встал рядом с Эрнестом. — За пятнадцать долларов. Деньги вперед.
«Да это грабеж», — подумал Освальд, но полез в сумку за деньгами. Он совсем не доверял Харли и был убежден, что тот наврал им, чтобы скрыть местоположение Шона. Это был, безусловно, хороший поступок — не выдать законникам друга, но Освальд-то не законник, и ложь Харли тут была совсем не кстати. Если он пойдет с ними, то можно будет прижать его к стене и докопаться до истины. К тому же Харли будет в меньшинстве и вряд ли сможет защититься.
Но силу лучше не применять. Придется вытягивать правду словами.
Харли с беспечным видом направился к выходу, дав знак Освальду и Эрнесту следовать за ним. Он, видимо, получал удовольствие, когда обманывал законников и наводил их на ложный след, и англичанин ничего не имел против этого, но чувствовал обиду за то, что его считают идиотом и пытаются обвести вокруг пальца таким глупым способом.
А Харли, наоборот, ни о чем не догадывался и считал, что ему верят. Его непринужденные движения и жесты, почтительное выражение лица, явно скрывающее самодовольство и азарт, даже тон, которым он говорил с ними, — Освальд видел его насквозь. Сам-то он разбирался во лжи. А вот законники — вряд ли, и наверняка поэтому Харли вел себя и врал так уверенно. Он принял Освальда за очередного законника, или охотника за головами, или агента, пришедшего за Шоном. А раз они тогда не догадались, что он говорит неправду, то и англичанин поверит каждому его слову.
«Еще один законник, походу», — пронеслись в голове Освальда слова одного из преступников за столом, и англичанин усмехнулся мысли, что на самом деле они с Харли на одной стороне.
Может, также играла роль приятная внешность Харли. Кудрявый брюнет с подвижным лицом. Но по внешности судить человека нельзя, ведь почти всегда то, что внутри, совсем не соответствует оболочке.
— Вот, видите? — сказал Харли и указал на вывеску, гласившую: «Болван Билли».
— Мы близко.
— «Болван Билли» — название гостиницы? — разглядывая прохожих, невзначай спросил Эрнест.
— Да нет, — рассмеялся Харли. — Просто какой-то болван решил, что это будет смешно. Но вышло вправду смешно, как мне кажется. Это не гостиница. Просто хозяин дома сдает верхний этаж в аренду.
Харли чуть вырвался вперед, и Эрнест, воспользовавшись случаем, шепотом спросил Освальда:
— Ты ему вообще веришь?
— Не-а. Но у меня есть план. Увидишь.
Оказавшись на месте, Харли подошел к двери и заглянул внутрь, а затем с ухмылкой посмотрел на Эрнеста с Освальдом.
— Хозяин дома здесь. Он может подтвердить мои слова. Сэр, подойдите сюда!
Харли нараспашку открыл дверь, и из дома вышел невысокий мужчина. Смерив негра и англичанина хмурым взглядом, он произнес:
— Вы к кому?
— К мистеру Лонгеру, — ответил за двух друзей Харли.
— Хорошо, — кивнул он. — Он наверху.
Харли с довольным видом принялся потирать руки, двинувшись в сторону бара, откуда он пришел. Чуть замедлившись около Освальда, он быстро проговорил, словно торопился:
— Думаю, дальше вы без меня справитесь...
Но Освальд загородил ему дорогу и схватил за руку, испытывающе взглянув Харли в глаза. Он сглотнул и вжал голову в плечи, а затем растерянно улыбнулся.
— Ты идешь с нами.
— Ладно.
Харли поднял подбородок, и выражение его широкого лица изменилось. Оно стало таким наглым, что Освальду захотелось врезать ему, но желание пришлось подавить. Хозяин повел всех троих в дом, и англичанин заметил, как он с опаской посматривал на него. Лестница оказалась довольно узкой — на ней еле-еле умещался один человек. Им пришлось подниматься конвоем. Освальд шел последним, решив не выпускать Харли из виду.
Хозяин дома оставил троицу у двери, на ручке которой висела деревянная табличка с высеченными словами: «S.Longer». «Похоже, Харли не обманул нас», — с удивлением подумал Освальд, но от подозрений избавиться не мог. Он кивком попросил Эрнеста постучаться, а сам стоял за спиной преступника, не спуская с него глаз. Лица Харли англичанин не видел, но и без этого понимал, что он волнуется.
За дверью раздались шаги, щелкнул замок, и в проеме показалась фигура мужчины. Черноволосого, бледного, с очками на носу. Он раздраженно оглядел гостей и сердито сверкнул глазами, увидев Освальда. Англичанин нисколько не удивился ни негодованию мистера Лонгера, ни тому, что Харли солгал им.
— Второй раз за неделю! — устало простонал мистер Лонгер. — Снова полиция?
— Нет, простите. Похоже, мы ошиблись, — извиняющимся тоном сказал Освальд и положил руку на плечо Харли, и он вздрогнул.
— Можно ли узнать ваше имя, мистер? — коротко спросил Эрнест и бросил на Харли насмешливый взгляд.
— Скотт. Скотт Лонгер, — выдохнул он, недовольно повел плечом и захлопнул дверь прямо перед лицом негра.
Харли попытался вырваться и рвануть к лестнице, но Освальд остановил его, толкнув в грудь, и преступник затравленно заозирался по сторонам.
— Что? — чуть ли не прокричал он. — Я провел вас к нему. Что не так?
— Харли, не притворяйся, — сухо произнес Освальд. — Ты знаешь, что мы пришли за Шоном Лонгером, и ты прекрасно знаешь, кто это.
— Если и так, то про него я вам ничего не скажу. Я своих не сдаю. За ним уже приходили люди, точь-в-точь похожие на тебя, — он ткнул Освальда в грудь и шмыгнул носом. — Хокинс не понял, что...
— Погоди, Хокинс? — Освальд поднял брови. — Не Рэтчетт?
— Уже своего босса не помнят, — Харли закатил глаза.
— Парень, если ты принял меня за законника, то ты точно ошибся, — едва сдерживая улыбку, проговорил Освальд. — Я старый друг Шона. Разве он не рассказывал?
— Кажется, что-то говорил. Один помер, а второй...
— А второй — это я, — закончил за него англичанин, и переполняющее чувство триумфа заставило его улыбнуться.
— Мать твою, так ты Освальд Уоррен? — сорвался на фальцет Харли и хлопнул себя по лбу.
— Тише, дьявол тебя подери, — шикнул Освальд. — Да, это я.
— Господи, тысяча извинений, мистер Уоррен, — зашептал Харли, и выражение его лица стало почтительным — теперь уж подлинно. — Никогда бы и не подумал, что встречу вас. Бывший охотник за головами, ставший преступником и принявшийся убивать законников...
— Ты, как я понимаю, любишь читать газеты? — хмыкнул Освальд.
— Да. А что, это не так?
— Я думал, что Шон тебе-то объяснит, что правда, а что — нет. А теперь, пожалуйста, проведи нас к Шону. Ну, или верни пятнадцать долларов.
— Конечно, мистер Уоррен, — с готовностью ответил Харли и, протиснувшись между Освальдом и стеной, двинулся вниз по лестнице.
Англичанин было подумал, что преступник сейчас сбежит, но, спустившись, увидел его, дожидающегося Освальда и Эрнеста у выхода. Но выглядел он таким торопливым, что, казалось, готов рвануть наружу и скрыться из виду, оставив двоих друзей с носом и без пятнадцати долларов. Невелика потеря, но все же было бы обидно. Освальд не спеша подошел к преступнику, и тот вышел на улицу.
— Давайте поторопимся. Идти далеко, а меня еще друзья ждут.
— Можно сначала за лошадьми сходить, — предложил Освальд, и Харли окинул его сомневающимся взглядом. — Они у «Чака». Так даже быстрее доберемся, чем пешком.
— Ладно.
Они развернулись и зашагали к салуну. Освальд большую часть времени не сводил взгляд с грунтовой дороги, смотря себе под ноги и засунув руки в карманы. Разглядывать однотипные и нелепые сен-валлейские дома быстро надоело, да и голова была занята совсем другими мыслями. Теперь не было причин полагать, что Харли заведет их в ловушку, и англичанин как никогда прежде ощутил, как сильно соскучился по Шону.
Он был тем немногим, что соединяло прошлую, нормальную жизнь Освальда с абсолютно иной, к которой ему еще предстояло привыкнуть. Думать о нем — почти как вспоминать минувшее, приятное сердцу: посиделки в салуне у Марко, совместные дела, пешие прогулки по берегам Гринлайта... И Тревор там был, и колкости сыпались то на него, то на Шона, но никто не обижался. Говорили, что дружбу их может прервать только смерть, а ее саму никто не боялся.
«Он и из иного мира сможет вернуться», — так однажды отозвался о Треворе Шон, когда он и Освальд дожидались возвращения низкорослого метиса из лагеря банды Джона Нолана. Ни Шон, ни англичанин не верили, что он умрет. Но это случилось.
Освальд, хоть и ощущал странное чувство пустоты внутри, когда думал о Треворе, понимал, что его жизнь не кончилась в тот момент, когда прозвучал выстрел и пуля пробила грудь метиса. Тревор погиб, но он — нет. И сейчас, шагая по грунтовой дороге на окраине Сен-Валлей, Освальд чувствовал невыносимую тоску по убитому другу, но знал, что у него еще есть Шон, живой и находящийся совсем близко, и эта мысль успокаивала его.
Он успеет добраться до Шона быстрее людей Дилана Валентайна и не лишится еще одного друга.
Освальд сел на Барри, а Харли расположился позади его седла и, дождавшись, когда Эрнест будет готов, сказал:
— Едьте по этой дороге до упора. До самых окраин. Дальше я укажу путь.
— А где именно укрывается Шон?
— Есть одно местечко, куда вообще никто не лезет. Это заброшенный дом, чутка пострадавший при пожаре пару лет назад. Там, говорят, призраки водятся, но это все брехня. Раньше там обитали всякие бомжи, но, когда про это узнал какой-то местный чинуша, решили всех там разогнать. И теперь там живет Шон. Ха-ха, — вдруг рассмеялся Харли, но, заметив на себе недоумевающий взгляд Освальда, умолк.
Ехать пришлось около пятнадцати минут. Когда ряды сменяющих друг друга деревянных построек кончились и перед тремя мужчинами открылся вид на равнину, Харли посмотрел по сторонам и задумчиво склонил голову. Освальда одолевало нетерпение, и он спросил:
— Ну чего так долго?
— Вспоминаю, в какой это стороне.
— Надеюсь, ты не забыл...
— Налево! — оборвал его Харли.
Они проехали меньше четверти мили, и все время пока скакали, Харли смерял каждое здание внимательным взглядом, словно размышлял, это то самое или нет. Но скоро Освальд заметил дом — точнее, его не сгоревшие до конца обломки, — а рядом еще один. Часть крыши обвалилась, стены были черными от золы, но в целом дом выглядел более-менее целым.
Харли спрыгнул с Барри и кивнул в сторону построек.
— Думаю, дальше вы без меня справитесь. Если его сейчас нет, то ждите. Он обязательно должен сюда прийти, я уверен. А мне пора. Может, подвезете? — вдруг с надеждой спросил он.
Освальд покачал головой. Ему уже не терпелось осмотреться, и терять время из-за Харли не хотелось от слова «совсем».
— Эрн?
— Похоже, тебе придется добираться до туда на своих двоих.
— Эх, ладно, — махнул рукой Харли и, запустив руки в карман, двинулся прочь.
Освальд и Эрнест без промедлений зашли в дом. Солнечные лучи попадали туда сквозь дыру в крыше, и поэтому внутри было достаточно светло. Но так было только в одной комнате, самой большой. Зайдя во второе помещение, Освальд сощурился. Свет проникал внутрь только через дверной проем, но этого не хватало, и к темноте нужно было привыкать. Крыша была цела, в отличие от первой комнаты, к счастью для обитающего и к сожалению для гостя.
Англичанин твердо ступал по половицам, но только до первого громкого скрипа. Освальд застыл, вскинув брови, аккуратно переставил ногу. Пол, кажется, был готов проломиться прямо под мужчинами. Эрнест стоял у двери, придерживая ее. Тусклая полоска света вела к одеялу, которое пролежало здесь точно больше нескольких лет. Рядом лежала такого же вида подушка.
— Скудновато, — заключил Эрнест, выглянув из-за спины Освальда. — Тут только это?
— Вроде как, — сказал англичанин и внезапно осекся. В глаза ему бросилась газета, брошенная в угол комнаты, и, подойдя к ней ближе, Освальд понял, что она вся пропиталась влагой. «Недавно был дождь», — подумал он и отложил газету. — Газету, похоже, читали под дождем.
— Или и тут крыша не очень целая, — произнес Эрнест. — Тут довольно прохладно и сыро, — добавил он, поежившись.
— Возможно.
Еще раз оглядев комнату, Освальд вздохнул и сел на одеяло. Раз Шона здесь не было, значит, нужно было его ждать.