9 глава

Поднялся переполох. Шон, поначалу стоявший неподвижно, словно оцепенев, начал судорожно оглядываться. Его рука, держащая пистолет, дрожала. Освальд с ужасом смотрел на друга. Люди, собравшиеся посмотреть на казнь, испугались и помчались прочь, распихивая друг друга, толкаясь и крича. Освальд держал на руках тело Тревора, мертвое тело своего товарища, настоящего друга... Но скорбеть времени не было — нужно было бежать. Уоррен подскочил к Шону, схватил его за рукав и рванул за толпой. В его голове суматошно вертелись мысли.

Он чувствовал, что теперь обязан был вытащить Шона из города, хоть и понимал, что из-за этого его могут обвинить в пособничестве преступнику. Но о возможных последствиях он даже не думал. Идея, моментально пришедшая ему на ум, была чистым самоубийством и все же казалась самым разумным выходом из сложившейся ситуации: бежать прочь вместе с Шоном так далеко, пока тот не будет в безопасности. Сама мысль покинуть старого друга в столь трудный и запутанный для него момент казалась Освальду недопустимой.

Шон еле поспевал за англичанином, неуклюже переставляя трость. Его взгляд был прикован к трупу Тревора. Освальд, стиснув зубы, вместе с другом проталкивался сквозь охваченную паникой толпу, посекундно покрикивая на последнего и подгоняя его. Уоррен, в отличии от Лонгера, смог на короткое время запихнуть всепоглощающую пустоту в самый дальний ящик своего сознания, чтобы появился хоть шанс начать мыслить трезво. В этот миг смерть Тревора Саммерса была для него лишь страшным сном, не более (и была так же нереальна и далека, как самый жуткий ночной кошмар).

Наконец, спустившись с балкона, они оказались на улице позади площади. Освальд громко свистнул, и Барри, пофыркивая, поскакал к хозяину. Шон же будто совсем потерялся в пространстве, впав в прострацию. Уоррену казалось, что он потерял слух, потому что не слышал ничего, кроме предсмертного хрипа Тревора, эхом отдающегося в ушах, перед глазами все плыло. Люди в панике метались туда-сюда в поисках полиции, которая уже забежала в театр.

Освальд потащил Шона к Барри. Конь стучал копытами о мощеную дорогу и, поддавшись настроению толпы, сам нервничал и дергался. Англичанин, надеясь на то, что полиция еще поняла, кто стрелял, запрыгнул в седло. За ним кое-как сел и хромой Шон. На лице Освальда появился злобный оскал, брови насупились, взгляд потяжелел. Он был так непохож на себя.

Как только он натянул поводья, раздался возглас помощника шерифа:

— Вот они! Ловите их!

Освальд запаниковал.

— Давай, Барри, — скрипя зубами, почти кричал он коню. — Давай, быстрее!

Все смешалось в кашу. И так понятно вдруг стало, что смерть Тревора была вовсе не сном. Он, бездыханный, лежал брошенный на балконе, словно забытая кем-то игрушка. Его теперь не вернуть.

Прямо над головой пронеслась пуля и сбила с головы шляпу. Англичанин и Шон пригнулись. Барри испуганно заржал и резко ускорился. Освальд еле удержал поводья. «Похоже, законники решили не церемониться», — подумал он.

Шон вытащил пистолет и выстрелил в сторону преследователей. Освальд обернулся и в тот же миг съежился:

— Всё, пропало!

За ними гналось по меньшей мере пять законников во главе с помощником шерифа. Каждый из них держал наготове оружие и был готов выстрелить, а Шон, пальнув в ответ, лишь подтвердил то, что на балконе стреляли в человека именно они. Теперь полиция имела полное право убить рыжеволосого охотника за головами. Точнее, бывшего охотника за головами. Хотя, скорее, после произошедшего им обоим снесут головы, и не видать им больше ни своей лицензии, ни желтого солнца на небе.

Барри несся очень быстро. Конь англичанина, даже несмотря на двух пассажиров, превосходил по скорости кляч законников. Помощник шерифа, как заметил Освальд, и вовсе отстал от остальных, потому что его лошадь выдохлась. Теперь уже выстрелы сопровождались гневными криками, угрозами и оскорблениями.

Освальд и Шон были уже в двух милях от города. Мимо незримо пролетали очертания деревьев, домов и кустов. В пятидесяти футах от двоицы находился навигационный столб: «Монтэнвиль, Картенфурт, Сен-Валлей». Освальд машинально повернул влево, в сторону Сен-Валлей, чуть не столкнувшись с проезжавшим мимо дилижансом. Англичанин, не ясно как, умудрился встретиться взглядом с недоумевающей пассажиркой, промчавшись мимо. Они пересекли черту города.

Вдалеке прозвучал последний выстрел, и Освальд с облегчением выдохнул. Шон нервно хмыкнул.

— Давай в чащу, — негромко сказал он. — Вот тут, да.