6 глава
Прошла неделя с тех пор, как я приняла решение стать тенью. Я молчала на уроках, опускала глаза, когда они проходили мимо, и старалась быть невидимкой. Но система, как назвал это Итон, работала без сбоев. Мои тетради «терялись», на стуле в столовой оказывалась разлитая газировка, а в мой рюкзак кто-то подбросил дохлого таракана. Мелкие, мерзкие пакости, которые нельзя было никому доказать, но которые медленно сводили с ума.
В понедельник меня вызвали к директору. Сердце упало где-то в районе желудка. Всё. Конец. Они всё-таки добились своего.
Я вошла в кабинет, готовая услышать приговор. Директор сидел за своим столом, но на этот раз его лицо было не просто бесстрастным — оно было каменным.
«Мисс Рейнольдс, — начал он, не предлагая сесть. — Ситуация с вашим шкафчиком... исчерпала моё терпение. Вандализм, систематические нарушения... Я предупреждал вас о последствиях».
«Но я ничего не...» — голос предательски дрогнул.
«Не перебивайте! — он ударил ладонью по столу. Я вздрогнула. — Решение принято. Вы отчислены. Сегодня же соберёте вещи и покинете территорию школы».
Мир поплыл. Я схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. В ушах зазвенело. Всё. Мечты о колледже, о нормальной жизни... всё рассыпалось в прах. Я проиграла.
«Вы не можете...» — прошептала я, но сама знала — может. И сделает.
В этот момент дверь в кабинет открылась без стука. Я обернулась и застыла от изумления.
На пороге стояли они. Пейтон, Ник и Итон. Выглядели они... деловито. Ни намёка на привычную насмешку.
«Мистер Дэвис, — голос Пейтона был твёрдым и уважительным. — Мы бы хотели попросить вас пересмотреть ваше решение».
Директор смерил его холодным взглядом. «Мистер Пейтон, это не ваше дело».
«Но это наше дело, — вступил Ник, неожиданно серьёзный. — Мы... часть школьного сообщества. И мы считаем, что отчисление Рейнольдс будет несправедливым».
Я смотрела на них, не веря своим ушам. Что они затеяли? Новую жестокую игру? Довести меня до края, а потом «спасти», чтобы я им была обязана?
«И какое вам дело до мисс Рейнольдс?» — спросил директор, и в его голосе зазвучало любопытство.
Пейтон шагнул вперёд. «Мы взяли на себя ответственность за её... интеграцию. И, признаю, не справились. Конфликты были, но она показала характер. А «Пандемониум» ценит характер. Мы просим дать ей ещё один шанс. Под нашим присмотром».
Слово «присмотром» прозвучало зловеще. Директор задумался, его взгляд скользнул по мне, потом по ним.
«Ваши семьи вложили в эту школу много средств, — медленно произнёс он. — И ваше мнение имеет вес. Но...» Он посмотрел на меня. «Есть условия».
Я молчала, всё ещё не в силах понять, что происходит.
«Вы остаётесь, мисс Рейнольдс. Но с этого дня вы находитесь под опекой мистера Пейтона и его друзей. Они отвечают за ваше поведение. Любой ваш промах — и наказание будет для вас обоих. Ясно?»
Это был ультиматум. Или я соглашаюсь на их «опеку», или меня вышвыривают на улицу.
Пейтон смотрел на меня, и в его глазах я прочитала не насмешку, а вызов. «Ну что, Рейнольдс? Готова ли ты платить по нашим правилам?»
У меня не было выбора. Никакого.
«Ясно», — выдавила я.
«Отлично, — директор кивнул. — Можете идти».
Мы вышли из кабинета в гробовой тишине. Когда дверь закрылась, я повернулась к ним.
«Что это было? Зачем?»
Пейтон улыбнулся, но на этот раз в его улыбке не было злобы. Было что-то другое... удовлетворение?
«Игра надоела, Рейнольдс, — сказал он. — Ты ломаешься не так интересно, как мы надеялись. Решили, что будет веселее сделать тебя... нашей проблемой. Официально».
«Вы с ума сошли?» — прошептала я. — «Какая опека? Что это значит?»
«Это значит, — вступил Ник, снова вернувшись к своей ухмылке, — что теперь ты наша личная игрушка. И мы не хотим, чтобы её сломали другие. Или чтобы она сломалась сама».
Итон молча наблюдал, но по его взгляду было видно — он в курсе. И, кажется, не против.
«И что теперь?» — спросила я, чувствуя, как почва уходит из-под ног уже в который раз.
«Теперь, — Пейтон шагнул ко мне так близко, что я почувствовала запах его одеколона, — ты собираешь вещи и переезжаешь к нам».
У меня отвисла челюсть. «К... куда?»
«В особняк. Где мы живём. Условия «опеки». Так сказать, круглосуточный присмотр».
Это было уже слишком. «Я не поеду с вами! Это... это ненормально!»
«Альтернатива — улица и полный провал, — холодно заметил Пейтон. — Выбирай».
Я смотрела на них — на Пейтона с его уверенностью, на Ника с его глумливой ухмылкой, на молчаливого Итана. Они были моими демонами. И теперь они предлагали мне сделку с дьяволом. Жить с ними. Под их контролем.
Это был кошмар. Но кошмар, в котором была хоть какая-то призрачная возможность остаться в школе.
«Ладно, — прошептала я, ненавидя себя за эту слабость. — Я согласна».
«Блеск! — воскликнул Ник. — Добро пожаловать в семью, мышка».
Пейтон развернулся и пошёл по коридору, бросив через плечо: «Собирайся. За тобой заедут в семь».
Я осталась стоять одна в пустом коридоре, пытаясь осознать, что только что произошло. Меня не выгнали. Но ценой этого стала моя свобода. Я продала душу дьяволу. Вернее, трём дьяволам.
И самый страшный вопрос был: что они будут делать со мной теперь, когда я официально их собственность?