7 глава

Такси резко остановилось перед железными воротами, которые медленно, с тихим скрипом, распахнулись, словно пасть какого-то мифического существа. Я сидела на заднем сиденье, сжимая в руках свой потрёпанный рюкзак — всё, что у меня было. Из окна открывался вид на дом, который сложно было назвать просто домом. Это был особняк. Огромный, из светлого камня, с колоннами и безупречно подстриженными газонами. Он выглядел как дворец из фильма, куда я явно не вписывалась.

«Приехали, мисс», — сказал водитель, и в его голосе слышалось неподдельное благоговение.

Я вышла из машины, и ворота с тем же скрипом закрылись за моей спиной. Ловушка захлопнулась. Меня встретил мужчина в строгом костюме — дворецкий, как я позже узнала.

«Мисс Рейнольдс, пройдёте. Молодые люди ждут вас в гостиной».

Я кивнула, чувствуя себя абсолютно чужой в этом мире полированного мрамора и дорогих картин. Меня провели через холл, где хрустальная люстра бросала на стены радужные зайчики, и ввели в просторную гостиную.

Пейтон, Ник и Итон сидели в огромных кожаных креслах. Пейтон что-то читал на планшете, Ник играл на телефоне, а Итон просто смотрел в окно. Картина была на удивление... обыденной.

«Ну, вот и наша бедная родственница», — не поднимая глаз от телефона, проворчал Ник.

Пейтон отложил планшет и окинул меня оценивающим взглядом. «Покажи ей её комнату», — бросил он Итану.

Итан молча поднялся и кивком показал мне следовать за ним. Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Он открыл дверь в комнату, которая была размером с всю мою предыдущую квартиру. Большая кровать, собственный гардероб, даже небольшой балкон.

«Ванная там, — он показал на другую дверь. — Wi-Fi везде. Пароль на роутере».

Я стояла посреди комнаты, не зная, что сказать.

«Списки нет, — добавил он, словно читая мои мысли. — Делай что хочешь. Главное — не позорь нас».

«А что считается позором?» — спросила я, наконец найдя голос.

Он пожал плечами. «Пейтон решит». И ушёл, оставив меня одну.

Я села на край кровати. Всё это было сюрреалистично. Я ожидала клетки, камеры пыток, а получила... роскошную тюрьму. С этого и началась моя новая жизнь.

Первый ужин прошёл в напряжённой тишине. Мы сидели за огромным столом в столовой, и пожилая женщина по имени миссис Хендерсон подавала нам еду, которую я раньше видела только в меню дорогих ресторанов. Ник пытался подкалывать меня, но Пейтон его тут же одёргивал.

«Дома — перерыв, Ник».

Я ела, опустив глаза, чувствуя себя не в своей тарелке. Они говорили о чём-то своём — о каких-то людях, событиях, которые мне были незнакомы. Я была посторонней.

Но с каждым днём стены моей обороны начали давать трещины. Я видела их не только как мучителей, но и как... людей.

Как-то раз я не выдержала и спросила Пейтона, зачем ему всё это было нужно — сначала травить меня, а потом «спасать».

Он посмотрел на меня так, будто я задала самый глупый вопрос в мире. «Потому что могу. А ещё... потому что скучно. Ты была чем-то новым. Непредсказуемым».

Это было честно. Ужасно честно.

Ник, как выяснилось, был не просто шутом. Он был гением информатики. Как-то вечером я застала его в кабинете, который был завален проводами и мониторами, где он что-то яростно программировал.

«Что? — огрызнулся он, заметив мой взгляд. — Думала, я только остроумные шуточки сочиняю?»

Итан оказался заядлым читателем. В его комнате были стеллажи, забитые книгами по философии и искусству. Однажды я застала его за мольбертом — он рисовал маслом вид из своего окна. Он не стал скрывать работу, просто кивнул мне и продолжил.

«Не говори Пейтону, — бросил он через плечо. — Он считает это блажью».

Я обещала.

А Пейтон... Пейтон был сложнее всех. Он редко показывал настоящие эмоции. Он был лидером, и это было его ролью, его броней. Но однажды ночью я не могла уснуть и пошла на кухню за водой. Он сидел там один, в темноте, смотря в окно на освещённый сад. На его лице была усталость, которую я раньше не видела. Он заметил меня и мгновенно натянул привычную маску безразличия.

«Нечего шляться по ночам, Рейнольдс».

Но в тот момент я увидела не монстра, а парня, который, возможно, так же потерян, как и я. Просто у него были другие демоны и другие способы с ними бороться.

Прошёл месяц. Я всё ещё жила с ними. Школа больше не была полем боя. Теперь это была просто школа. Никто не трогал меня, не портил вещи. Я стала «неприкасаемой» по ассоциации. Ирония судьбы.

Я сидела на своём балконе, смотрела на звёзды и думала. Они не были монстрами. Они были продуктом своей среды, своих семей, своего богатства и одиночества. Так же, как я была продуктом своего хаоса и нищеты.

Мы были из разных миров, но нас объединяло одно — мы все были сломлены по-своему. И, возможно, именно это странное сосуществование стало для нас всех своего рода терапией. Они перестали видеть во мне мишень, а я перестала видеть в них только угрозу.

Но где-то в глубине души я понимала: это затишье — лишь передышка. Наша странная идиллия висела на волоске. И один неверный шаг мог разрушить всё.