13 глава
Я проснулась от пронзительной, пульсирующей боли в висках. Казалось, в черепе застрял отбойный молоток, работающий на полную мощность. Я лежала на незнакомой кровати в комнате, которую никогда раньше не видела. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах, резал глаза.
Я потянулась за одеялом и замерла. Под ним не было ничего, кроме голой кожи.
Сердце упало, потом взлетело в горло и забилось там с бешеной силой. Я резко села, и комната поплыла перед глазами. Рядом на подушке лежал Сэм. Он спал, разметавшись, с глупой улыбкой на лице.
«Нет, — прошептала я, и голос мой прозвучал хрипло, чужим. — Нет, нет, нет...»
Я отшатнулась к краю кровати, завернувшись в простыню. Тело было чужим, одеревеневшим от ужаса. Я ничего не помнила. Последнее, что осталось в памяти — вечеринка, пьяный Пейтон, тот коктейль... и Сэм, который повел меня куда-то.
Он зашевелился и открыл глаза. Увидев меня, его лицо расплылось в самодовольной ухмылке.
«Утро,красотка. Как самочувствие?»
«Что... что мы сделали?» — выдавила я, сжимая простыню в белых костяшках.
«Что делают все на вечеринках? — он пожал плечами, потянулся. — Расслабились. Отлично провели время. Ты была... страстной».
Его слова вонзились в меня, как нож. Я почувствовала тошноту.
«Я...я ничего не помню», — прошептала я.
«О, это бывает, — он махнул рукой. — Главное, что всё было по-взрослому и по взаимному согласию».
Взаимному согласию. Я была пьяна до потери сознания. Какого черта это было «взаимное согласие»?
С дрожащими руками я стала искать свою одежду. Она была разбросана по полу. Я натянула платье, чувствуя, как от каждого прикосновения ткани мурашки бегут по коже. Мне было грязно. Оскверненно.
«Куда спешишь?» — Сэм поднялся на кровать, его взгляд скользнул по мне. — «Можно и повторение...»
«Не подходи ко мне!» — выкрикнула я, отскакивая к двери. — «Не подходи!»
Я выбежала из комнаты, не разбирая дороги, и оказалась в незнакомой гостиной. Влетела в ванную, захлопнула дверь и включила воду, пытаясь заглушить звук собственных рыданий. Я смотрела на свое отражение в зеркале — бледное, с растрепанными волосами, с подтеками туши под глазами. Чужая.
В кармане платья завибрировал телефон. Я с трудом вытащила его. Десятки пропущенных вызовов. От Пейтона. От Итана. От Ника. И новые сообщения.
Я открыла мессенджер. И первое, что увидела, было фото. Моё фото. Я спала, прижавшись щекой к голой груди Сэма. Он снял нас вместе, улыбаясь в камеру. Подпись: «Отличное начало выходных с самой крутой девчонкой «Пандемониума».
Сообщение было в общем школьном чате.
Мир рухнул. Окончательно и бесповоротно. Я выронила телефон в раковину, залитую водой. Меня стошнило.
Каким-то образом я нашла выход из этого дома и вышла на улицу. Было утро воскресенья. Город просыпался, люди шли за кофе, гуляли с собаками. А я шла, как призрак, не чувствуя ног под собой. Я не помнила дороги. Я просто шла, пока не уперлась в знакомые железные ворота.
Особняк. Дом. Слово вызывало горькую иронию.
Я кое-как ввела код, и ворота открылись. В холле меня ждал Итан. Его лицо было напряженным.
«Николь,где ты была? Мы всё утро звонили...» — он замолчал, увидев моё лицо. — «Что случилось?»
Я попыталась сказать что-то, но из горла вырвался только сдавленный стон. Слёзы текли по лицу сами собой.
«Пейтон...— прошептала я. — Он...»
«Он в ярости, — тихо сказал Итан. — Он видел тот пост. Он... он не в себе».
Как по команде, с верхнего этажа донёсся оглушительный рёв. «ГДЕ ОНА?!»
Пейтон сбежал по лестнице. Его волосы были всклокочены, глаза налиты кровью. Он был без рубашки, в одних штатах, и дышал так тяжело, словно только что пробежал марафон. Увидев меня, он замер.
«Где ты была?» — его голос был низким, опасным шепотом.
«Пейтон, дай ей прийти в себя...» — начал Итан, но Пейтон проигнорировал его.
«С Сэмом? — Пейтон сделал шаг ко мне. Его лицо исказилось от гнева и боли. — Ты переспала с этим... этим ничтожеством? Пока я... пока мы...»
«Я не помню!» — крикнула я, закрывая лицо руками. — «Я ничего не помню, Пейтон! Я была пьяна! Он... он подошел ко мне, а потом... я проснулась у него!»
Он смотрел на меня с таким недоверием, с такой ненавистью, что мне захотелось исчезнуть.
«Ты ничего не помнишь?— он горько рассмеялся. — Удобно, да? А фото тоже не помнишь? Ты улыбаешься на нём, Николь!»
«Я спала!» — рыдала я. — «Я была без сознания!»
«Врешь! — он рявкнул так, что я вздрогнула. — Ты просто напилась и раздвинула ноги для первого встречного! После всего, что было между нами...»
Его слова ранили больнее, чем всё, что было до этого. Итан попытался вставить слово, но Пейтон резко повернулся и ушёл наверх, хлопнув дверью своей комнаты с такой силой, что задрожали стены.
Я осталась стоять в холле, дрожа, как осиновый лист. Итан смотрел на меня, и в его глазах я видела не осуждение, а жалость. Но даже это не могло помочь.
«Он не прав, — тихо сказал Итан. — Он остынет и поймёт».
Но я смотрела на пустую лестницу и знала — ничего уже не будет прежним. Доверие, которое мы с Пейтоном так медленно строили, было разрушено в одну ночь. И я не была уверена, что его можно восстановить.