[10]

Если бы можно было поставить точку в этой истории, просто громко хлопнув дверью, жизнь была бы гораздо проще.
Но точки не получается. Как не выходит и отрубить дверью кафе хвост сомнениям, тяжёлым размышлениям и тревогам. Они продолжают ползти за Петей, глодают его по ночам хуже голодных псов.
Вернувшись со встречи с Лизой, он блокирует было девушку – но его выдержки хватает едва ли на десять минут. Нет, нельзя так. Есть в этом что-то неправильное. Петя сам себе затрудняется объяснить, что именно, но всё же он снова тянется к телефону, чтобы разблокировать Лизу, оставляет это окно связи открытым.
Лиза, впрочем, им не пользуется.
Кажется, вот она-то уход Пети восприняла как точку без шансов начать новую главу. И потому больше к нему не пристаёт, не пытается снова раздёргать его через сообщения и вывести на эмоции или на очередную личную встречу. С одной стороны, Петя ей за это благодарен. Так и впрямь намного проще, когда его не донимают изо дня в день, не выпрашивают прощения, не выматывают ему всю душу. Но с другой стороны в то же самое время – какая-то часть этой души готова простить несмотря ни на что, ещё поискать варианты, которые позволили бы снова сойтись. И этому глупому фрагменту души едва ли не до слёз обидно, что Лиза сдалась, опустила руки, перестала бороться. Петю грызёт изнутри это противоречие, и иногда он ловит себя на том, что хватается за звякнувший телефон с надеждой: вдруг всё-таки Лиза?..
Нет, не она. Из раза в раз не она.
Её вообще в целом становится как-то меньше. Она реже заявляется на шоу, почти забрасывает вести социальные сети. И снова и снова вспоминаются её чуть осунувшееся лицо, ужас, плескавшийся в зелёных глазах, и Петя начинает понемногу волноваться.
Ему бы увидеть от неё с десяток радостных постов и фото, как она выкладывала раньше, убедиться, что всё у Лизы успокоилось, устаканилось, что она как-нибудь двинулась дальше и не мучается. Но ничего подобного ему не удаётся. От Лизы толком нет вестей, и Петя болтается в тревожной неизвестности.
Он просматривает инсту и телегу девушки как одержимый, заглядывает то и дело, чтобы быть уверенным, что ничего не пропустил, ищет что-то, что позволит ему самому выдохнуть и обо всём забыть. Но так ничего и не находит, а потому дурной цикл продолжается. Несколько раз другие ребята застают Петю залипшим в Лизины аккаунты, и из-за этого начинает потихоньку катиться слух, что он страдает по Лизе и плохо переживает расставание. Петя не спорит. Если как следует подумать – наверное, пусть будет такой слух. Ничего страшного, умереть от него не получится. Но вдруг это зацепит Лизу, спровоцирует её выйти на связь? Так что пусть будет.
Похоже, Петя и впрямь плохо переживает расставание, настолько, что у него случается какое-то натуральное поражение мозга. И вместо того, чтобы написать Лизе, прямо спросить, что у неё да как, измышляет какие-то идиотские схемы. То многозначительно вздыхает в ответ на вопросы любопытствующих девочек о том, как ему живётся теперь, после Лизы, то даже постит в инсту одну из сохранившихся совместных фотографий с Лизой, сопровождая её многозначительной цитатой, – всё без толку. Конечно, некоторое количество бурных обсуждений он провоцирует – а что толку? Лиза в них не участвует, не подаёт признаков жизни. А значит, результат не достигнут, всё было зря.
Чёрт. У неё точно не всё хорошо.
Петя позволяет этим тревогам пожирать себя со страшной силой. Вечером он долго гипнотизирует взглядом открытый диалог с Лизой, всё надеется, что тот вдруг оживёт, всплеснёт сообщением, неважно каким, лишь бы да. И когда до него с гигантским опозданием, как до жирафа, доходит, что всё это время можно было написать самому, начать диалог первым, и хочется с размаху хлопнуть самого себя по глупой голове. Петя, правда, ограничивается усечённым вариантом, более осторожным. Как бы плохо ни варила эта голова, она ему всё ещё нужна. Отбив все положенные осторожные фейспалмы, Петя наконец переходит к переписке в попытке снова её оживить.
>Привет. Как дела?
Он роняет это сообщение в молчащий чат, словно камень в колодец. И какое-то время ждёт, что этот камень к нему вернётся – напрасно. Лиза не отвечает.Причём начиная с определённого момента Петя видит, что она прочла, но выбрала промолчать. Это, конечно, обижает и обжигает сильнее всего. Но Петя продолжает пытаться.
>В этом сезоне ещё на каких-то турнирах планируешь выступать?>Или шоу?
Он забрасывает эти сообщения пробным камнем и особо на них не рассчитывает. Петя скорее уже готовится к осаде, прикидывает, как можно попытаться по новой подобрать ключ к благосклонности Лизы. И для него становится неожиданностью, когда именно в этом месте чат вдруг оживает.
>Тшп
Лиза роняет эти три буквы и умолкает, и не пытается даже начать печатать что-то ещё. Но Пете и этого уже достаточно. Коротенькое одинокое сообщение, похожее на чуть вздрогнувшую рябь на спокойной воде, неожиданно согревает и даже как-то вдохновляет. Значит, Лиза тоже будет готовить шоу-программу. Здорово. Интересно будет на неё, она всегда в этих прокатах такая... красивая.
>Отлично. Значит, увидимся там
После этого возвращаться к дотошному планированию своей программы даже сразу как-то приятнее.
Может, они с Лизой ещё смогут разменять этот повисший между ними холод... на что-то. Что-то более тёплое. Более нежное.