[3]

– Я видел, как ты уезжала вчера, – говорит Петя на следующее утро.

– Ага, – соглашается Лиза чуть рассеянно.

По меньшей мере, она не начинает сразу же ругаться и кричать, что это не его дело. Хорошо. Потому что Петя намеревается выяснить, что именно произошло вчера и насколько это всё серьёзно. От этого как будто надо отталкиваться, чтобы понять, что ему теперь делать.

– Это был твой знакомый? – продолжает расспрашивать он. Вопросы кажутся всё же довольно деликатными, здесь лучше не торопиться. Понемногу. Шаг за шагом.

– Можно и так сказать, – расплывчато говорит Лиза. – К чему ты это? Не думала, что тебя интересуют мои знакомые.

– Меня интересуешь ты, – прямо сообщает ей Петя. – Я пытаюсь понять, насколько глубока френдзона, в которой я оказался.

Во взгляде, который Лиза кидает на него, – уничтожающее сочувствие, которое без слов даёт понять: френдзона, похоже, глубже Марианской впадины.

– Петя, давай не будем, пожалуйста, – просит Лиза. – Ты славный. Я бы не хотела тебя обижать.

Звучит плохо по нескольким причинам сразу. Во-первых, Петя уже не в том состоянии, когда можно было бы его притормозить простым "давай не будем", ему не кажется, что сейчас он хоть что-то в своих чувствах контролирует. Во-вторых, ему отдельно не нравится слово "славный" – оно как будто заталкивает ещё глубже во френдзону, отсекает от всяких шансов на что-то серьёзное. Ну и в-третьих, последнее заявление Лизы отдельно не обещает ничего хорошего.

– Ты планировала меня обидеть? – интересуется Петя, сосредоточившись пока на этом третьем как на самом мутном из трёх.

– Нет, – говорит Лиза, и вдруг в тоне её голоса, в лице, во всей фигуре впервые тенью проступает несвойственная ей мрачность. – Просто знаю, что обижу вне зависимости от моего желания. Со всеми этим заканчивается рано или поздно. Но тебя обижать я бы очень не хотела. Поэтому, пожалуйста, давай даже не начинать.

Петя даже не скрывает, что из этих размытых намёков ему ничего толком не понятно.

– Можешь пояснить? – просит он.

Лиза грозит ему пальцем.

– Так, а вот это уже очень личное. Обсуждать с тобой это я не буду, – заявляет она. Личное, значит. Ладно. У Пети есть относительно простой способ всё же выяснить, о чём идёт речь: рискнуть. Может, то, что произойдёт после, "обидит" его не настолько сильно, как предполагает Лиза. Может, там всё не так уж и плохо.

Поэтому опасную тему Петя послушно оставляет, но вместо этого напоминает: – Ты обещала, что мы вместе сходим куда-нибудь отметить премьеру шоу. Когда ты свободна?

Но сейчас Лиза уже смотрит на него с подозрением.

– А ты приглашал в дружеском смысле или как на свидание? – уточняет она.

– Как на свидание, – прямо сознаётся Петя. Зачем юлить, если при встрече истина всё равно вскроется в первые же пять минут. – Что, хочешь отозвать согласие?

Лиза вздыхает.

– Ты загоняешь меня в сложное положение, – ворчит она. – Я не знаю, что тебе ответить. Я даже не знаю, что самой себе ответить.

Пете, тем не менее, кажется, что это... неплохая фраза. Что в таком разрезе повышаются его шансы стать для Лизы не просто партнёром по шоу-прокатам и приятелем, а кем-то бо́льшим.

– Я не обижусь, если ты отзовёшь согласие, – заверяет он. – В конце концов, я и правда не уточнил важное. Да и потом, пусть лучше будет честный отказ, чем вымученное согласие с сомнениями напополам.

Лиза вздыхает ещё раз.

– Мне надо подумать, – говорит она. И легонько хлопает Петю по локтю: – Что ты за невозможный человек! Ворвался, смутил, озадачил... Вот как мне теперь вечером катать?

– Ты справишься, – заверяет её Петя. – Ты, главное, помни, что я очень терпеливо жду и на отказ обижаться не собираюсь. Отвечать прямо сегодня тебе не обязательно.

Вообще, он настроен положительно и надеется на лучшее. Если бы Лиза о нём не думала, если бы хотела отказать и только – отказала бы сразу. И не было бы ни этих сомнений, ни нежного волнения из-за того, что она Петю "обидит". Значит, она думает о нём, на свой лад переживает, по-своему заботится. Это наверняка к лучшему.

Он честно собирается её не торопить, потому что от поторапливаний дело наверняка не улучшится. И мысленно ставит себе продолжение этого разговора куда-то на будущее. Может, они вернутся к этой теме завтра или послезавтра, или вообще в конце тура. Поэтому нечего об этом лишний раз думать и дразнить самого себя мечтами, которые могут ещё и не сбыться. Потом. Всё потом, когда будут хоть какие-то факты, хоть немного более внятные поводы мечтать. И Петя сосредотачивается на шоу, которое должен откатать: это вполне себе важно, если он хочет, чтобы его продолжали приглашать куда-то ещё, нельзя показать себя рассеянным и ненадёжным. Поэтому Петя честно думает о предстоящих номерах, за бортиком вполголоса обсуждает детали и даже с Лизой общается о том же. По-деловому. Ему кажется вполне разумным временно счесть, что дело важнее, и передвинуть его на первый план.

В течение этого шоу Лиза попеременно кажется ему растерянной, расстроенной и разозлённой. На льду ничего этого не видно, она отлично прячет эмоции, но вот за бортиком, да ещё и будучи к Лизе близко, Петя может разглядеть всё.

– Что-то случилось? – уточняет он, всё же позволив себе немного изменить твёрдости своих принципов – он всего на минуту, только из-за Лизы и ради Лизы, от этого не должно случиться ничего дурного. – Лиза, всё в порядке? Я могу тебе чем-то помочь?

Она качает головой.

Петя полагает, что лучше будет на этом от неё отстать и не навязываться, достаточно того, что он обозначил свою готовность помочь. Остаток вечера он наблюдает за тем, как раздражение на лице Лизы постепенно вырождается в задумчивость. А потом, сразу после шоу, Лиза неожиданно ловит его уже сама.

– Я свободна сегодня, – решительно говорит она. – Если ты ещё хочешь куда-то меня пригласить, то я готова.

Петя, откровенно говоря, не рассчитывал на такое скорое согласие девушки, поэтому внятного плана у него на руках нет. Но и отказываться от выпавшего шанса он не намерен – неизвестно, когда выпадет второй и выпадет ли. Надо пользоваться сейчас.

– Я хочу. И приглашаю, – немедленно отвечает он. И всё-таки не удерживается от вопроса: – Но почему ты передумала?

Лиза едва уловимо поводит плечами.

– Вспоминала, как ты на меня смотрел. Так, будто между нами стенка, но ты её всё равно пробьёшь, а если понадобится, то и зубами прогрызёшь, – говорит она. И вдруг улыбается с оглушающей теплотой: – Так смотрел, что я подумала: а вдруг в этот раз и правда получится? Вдруг мы вместе сможем справиться с... моими проблемами? Я, наверное... понадеялась на тебя. И подумала, что всё-таки хочу попытаться. С тобой. Если ты не против, конечно.

Ещё бы Петя был против.

– Ни в коем случае. Наоборот, я только об этом и мечтаю, – заверяет он. И привлекает занервничавшую было Лизу к себе, старается объятиями изнать даже тень нервозности.

– Так что? – нежно спрашивает Лиза, приникая лицом к его плечу. – Куда мы пойдём?