глава 8
Селест спустилась со второго этажа, и её глаза забегали по залу, выхватывая из мельтешащей толпы знакомые черты. Она искала Филину. Внутри всё сжалось в холодный, тревожный комок. Чувство, острое и неумолимое, шептало ей одно и то же: пора уходить. Прямо сейчас. Воздух, ещё недавно наполненный музыкой и смехом, теперь казался густым и тяжёлым, словно перед грозой.
Она знала: Рей её спокойно не оставит. Его молчаливая ярость, которую она ощущала на себе весь вечер, витала в воздухе незримой, но ощутимой угрозой. На улице уже стемнело, в окна бился назойливый свет уличных фонарей, превращая пьянящую атмосферу вечеринки во что-то зловещее. И ещё — Девин. Она должна была поговорить с Девином, и этот разговор не терпел отлагательств. Мысли путались, создавая хаотичный вихрь из страха, долга и желания оказаться как можно дальше от этого места.
Она пробивалась сквозь толпу, которая внезапно показалась ей враждебной. Тела танцующих смыкались перед ней живой, дышащей стеной. Слишком много людей. Слишком много чужих, потных лиц, слишком много рук, которые цеплялись за неё без всякого смысла, просто потому что пространства не хватало никому. Она искала подругу, вглядываясь в каждую женскую фигуру, но Филины нигде не было. Вернее, она, должно быть, была здесь, где-то рядом, но Селест будто ослепла, не в силах пробиться сквозь этот человеческий хаос.
Инстинктивно, почувствовав на себе тяжёлый, пристальный взгляд, она подняла голову на второй этаж. И замерла. Рей. Он стоял у перил, неподвижный, как изваяние, и смотрел на неё. Его глаза, обычно скрывающие все эмоции, сейчас пылали немой, но абсолютной яростью. В них читалась злоба и та самая недоговорённость, что висела между ними тяжёлым грузом. В тот миг Селест с абсолютной ясностью поняла: если бы она не ушла тогда, несколько часов назад, он бы её убил. В этом не было ни капли преувеличения. Но что давало ему право так смотреть на неё? Что давало ему право угрожать ей этим молчаливым приговором? Она не привыкла к такому отношению и не собиралась к нему привыкать. Никогда.
Она с силой отвела взгляд, словно разрывая невидимые нити, и, собрав волю в кулак, попыталась выбраться из танцующей толпы. Но едва она сделала шаг, как чья-то горячая, влажная ладонь грубо легла на её талию, впиваясь в плоть пальцами. Селест резко обернулась, и её взгляд столкнулся с мутными глазами незнакомца. От него разило перегаром, а улыбка была кривой и наглой.
— Отстань! — крикнула она, но слова потонули в грохоте музыки.