глава 7
Селест сидела на втором этаже клуба, в своего рода импровизированном зверинце, где притаившаяся элита наблюдала за движением человеческих стай внизу, делая ставки и строя догадки, кто кого трахнет первый. Воздух был густ от смеси дорогих духов, пота и предвкушения. Ей не нравилось это место. Оно было слишком шумным — басбиты от музыки бились в груди, словно удары сердца исполинского зверя. Слишком непредсказуемым — здесь в одно мгновение могли рухнуть репутации и вспыхнуть скандалы. И невыносимо душным — от сгустков этой коллективной, неприкрытой энергии.
Её позиция на балконе была стратегической. Отсюда, как с наблюдательного пункта, ей был виден весь обзор танцпола, залитого неоновым сиянием, бара, где за стойкой выстраивались в блестящие шеренги стеклянные солдатики-бутылки, и загадочных комнат с тяжелыми портьерами, скрывающими то, о чем все догадывались, но не говорили вслух. Она восседала на бархатном диване, как орёл на утесе, наблюдая за тем, что происходит внизу. Поза её была безупречна: нога закинута на ногу, открывая стройность щиколоток, спина — прямая, будто стальной прут проходил вдоль позвоночника. Каждый мускул был собран, а взгляд — холоден и ярок одновременно. Она была готова ко всему. Полная готовность.
Её внимание, словно прицел снайпера, было устремлено на одну-единственную цель — Филину. Та, будто языческая жрица, совершала ритуальный танец посреди толпы, её бедра выписывали замысловатые восьмерки в такт музыке, а в руке она сжимала бокал с коктейлем, регулярно подпивая из него. Селест следила за каждым её движением, чувствуя знакомую смесь раздражения и нежности. Это Филина уговорила её прийти, вытащила из уютной крепости одиночества под предлогом «развеяться».
К Селест, нарушая её уединение, подошёл официант с подносом, полным пустых улыбок.
—Здравствуйте, мисс, желаете что-нибудь выпить? — спросил он, его голос пробивался сквозь грохот музыки, как ручеек сквозь асфальт.
Она кивнула, не отводя взгляда от пляшущей подруги, и ответила, не повышая голоса, но так четко, что он услышал каждое слово.
—Красное вино, пожалуйста. Сухое. — сказала она и криво улыбнувшись, наконец бросивла на него быстрый взгляд, давая понять, что разговор окончен.
Официант кивнул, сражённый её холодной уверенностью, и удалился, растворившись в полумраке.