глава 11
Селест сидела, запершись в своём просторном кабинете, словно в коконе из бумаг и мерцающего света монитора. Воздух был густым и спертым, пахнущим пылью и старой бумагой. Прошёл ровно месяц с того дня, как её выписали из больницы. Месяц, который она провела, практически не выходя из дома, добровольно заключив себя в эти четыре стены. Внешний мир стал для неё смутным, размытым фоном, тогда как работа превратилась в навязчивую идею — единственный способ заглушить гнетущее чувство вины и беспомощности.
Пока она лежала в больничной палате с аккуратно зашитой раной на шее — безмолвным напоминанием о его лезвии, промелькнувшем в темноте, — Райден, призрак, кошмар, тень, забрал пятьдесят жизней. Пятьдесят. Цифра жгла её изнутри каждый раз, когда она о ней вспоминала. Она была детективом, лучшей в своём подразделении, а он устроил эту бойню прямо у неё под носом, пока она была прикована к больничной койке — беспомощная и униженная. И самое странное, самое необъяснимое и оттого ещё более пугающее — он пощадил её тогда, оставив лишь шрам на память. А в день её выписки убийства прекратились. Ровно месяц назад. Как будто её возвращение домой стало сигналом к окончанию его кровавого карнавала. Или, что было ещё страшнее, — личным приглашением к новой, приватной игре.
Она кликала клавишами, пролистывая бесконечные папки с делами его жертв. Экран монитора отбрасывал синеватый отсвет на её сосредоточенное лицо. Всегда один и тот же почерк, один и тот же мотив. Возмездие. Судья, присяжные и палач в одном лице.
— Опять, — прошептала она, вглядываясь в фотографию очередного «грешника». — Мужик накосячил на стройке, из-за его халатности погиб человек. Ходил, отмазывался, отделывался штрафами. И Райден... забрал всю его семью. Жену, двоих детей. А потом и его самого.
Отработанная схема. Безупречная, с точки зрения Райдена, логика. Он не оставлял следов, не оставлял свидетелей. Только трупы и леденящий душу ужас.
Поработав без перерыва пять часов, она почувствовала, как затекает спина и слипаются глаза. С трудом поднявшись с кресла, Селест вышла из кабинета — и ахнула.
Гостиная тонула в густом, почти осязаемом мраке. За большими панорамными окнами, сквозь которые днём лился солнечный свет, теперь лежала бархатная чернота ночи. Она так увлеклась, что даже не заметила, как пролетело время.