глава 25
Ледяной шок. Вода, холодная как сама смерть, обрушилась на лицо Селест, заставив её тело инстинктивно выгнуться в немом крике. Она рванулась прочь из липких объятий беспамятства, назад, в реальность, что пахла кожей, порохом и его тревожным, сдавленным дыханием. Воздух обжёг лёгкие, веки дрогнули, открывая мир, собранный из расплывчатых пятен, которые медленно складывались в одно-единственное лицо.
Райден выдохнул. Этот выдох, сдавленный, с обрывком застрявшей в горле паники, прозвучал громче любого выстрела. Его пальцы, впившиеся в её плечи, разжались, но не отпустили — будто он боялся, что стоит ему ослабить хватку, и она рассыплется прахом.
— Селест… — прошептал он, и её имя на его устах было одновременно и молитвой, и приговором.
Он панически боялся за неё. Этот страх был физическим, острым, как лезвие. Потому что минуту назад она просто шла рядом, а потом её шаг дрогнул, глаза остекленели, и всё её тело внезапно обмякло, безвольно повиснув на его руке. Для Райдена, человека, выстроившего свою жизнь на контроле, эта внезапная хрупкость была страшнее занесённого над головой ножа.
— Райден?.. — её собственный голос показался ей чужим, доносящимся из-под толщи воды. Дрожащая рука потянулась к его лицу, пальцы коснулись шершавой кожи, напряжённых скул. Это было прикосновение-испытание, попытка отогнать кошмар, в котором он был не спасителем, а жертвой. Убедиться, что он цел. Что он здесь.
Он не ответил. Вместо этого он мягко убрал её руку и одним плавным, отработанным движением поднял её на руки. Она показалась ему невесомой.
— Всё из-за недосыпа, принцесса, — его голос вновь обрёл привычные стальные нотки, маску, за которой он хоронил всё, что было ему дорого. Он понёс её к лифту, его шаги отбивали чёткий, безжалостный ритм.
И тут её охватила новая, слепая, животная паника. Вид металлических дверей лифта, этого каменного мешка, взывал к обрывкам кошмара — теснота, гул механизмов, чувство полной, безвыходной ловушки.
— Нет! — её крик прозвучал оглушительно в тишине холла. — Зачем лифт? Бежим! — она забилась в его руках, её ноги беспомощно дёргались в воздухе.
Он рассмеялся. Его смех был низким, усталым, и в нём не было ни капли насмешки.
— Принцесса, не знаю, что ты видела, пока так мило отдыхала, но это явно тебя взволновало. Успокойся.
Двери лифта бесшумно разъехались. Пустая, ярко освещённая кабина. Стерильный свет, полированные стены. Она выдохнула, и напряжение немного отпустило. Кошмар отступил, уступая место смущению.