глава 21
Селест сидела на краю огромной кровати, пальцы бесцельно теребили шелковистую ткань покрывала. Ее взгляд блуждал по комнате, впитывая каждую деталь, пытаясь найти зацепку, ответ. Комната… она так разительно отличалась от всего, что она видела в этом месте. Доме? Тюрьме? Лабиринте? Она до сих пор не понимала, где находится.
Где она? Этот вопрос гвоздем сидел в ее сознании, не давая покоя. Ни окон, через которые можно было бы увидеть клочок неба, определить время суток. Ни звуков города — ни отдаленного гула машин, ни криков чаек, ни ветра, бьющего в стекла. Только гнетущая, абсолютная тишина, изредка нарушаемая гулом вентиляции где-то за стенами. Она была отрезана от мира, помещена в стерильный, роскошный кокон, чье местоположение было для нее полной загадкой. Эта неизвестность съедала ее изнутри, парализуя волю и заставляя сердце сжиматься от беспомощности.
Сама комната была воплощением безвкусной, но дорогой роскоши. Золотистые и белые тона, которые должны были создавать ощущение тепла и простора, на деле казались холодными и безжизненными. Мраморный пол отполирован до зеркального блеска, отражавшего свисающую с потолка массивную золотую люстру с тысячами хрустальных подвесок. Огромная трехместная кровать с балдахином казалась скорее троном или жертвенником, чем местом для отдыха. Все здесь кричало о богатстве и власти, но было лишено души. Это была клетка, пусть и позолоченная.
Дверь открылась беззвучно, и в комнату вошел Райден. И вся картина стерильного рая мгновенно треснула, столкнувшись с суровой реальностью его мира. Вся его черная одежда — от футболки до брюк — была залита кровью. Она была повсюду: темные, липкие пятна на груди, рукавах, размазанные полосы на джинсах. Его руки, обычно скрытые перчатками, были испачканы в багровых подтеках вплоть до локтей. Даже на его скулах и подбородке были брызги и мазки запекшейся крови. Он пах железом, потом и смертью.
Селест сглотнула, чувствуя, как по телу пробегает холодок. Она знала, на что он способен, видела последствия его гнева, но эта картина была настолько откровенной, так явно демонстрирующей масштаб расправы, что у нее перехватило дыхание.
— Боюсь представить, что ты с ними сделал, — прошептала она, и ее голос прозвучал хрипло.
Он лишь коротко, беззвучно усмехнулся, уголок его губ дернулся. Ни слова не ответив, он прошел через всю комнату и скрылся за дверью ванной. Вскоре донесся звук льющейся воды. Селест закрыла глаза, пытаясь стереть с сетчатки этот кровавый образ.