глава 30
Балкон их нового, временного убежища был маленьким и камерным, заставленным ящиками с пока не распакованными вещами. Он выходил не в лес, как раньше, а в тихий, спальный двор чужого города. Воздух здесь пах не хвоей и влажной землей, а чужими жизнями, выхлопными газами и далекими выбросами заводов. Но для них двоих это было их небом — их крошечным кусочком свободы, отвоеванным у целого мира, который считал Райдена мертвым.
Ночь была теплой, почти душной. Селест, закутанная в его большую, просторную футболку, сидела, поджав под себя босые ноги, на стареньком плетеном диванчике. Райден расположился рядом, его мощная фигура казалась еще больше в тесноте балкона. В его пальцах тлела сигарета, дым медленно уплывал в темноту, растворяясь в оранжевом свете уличных фонарей.
Селест сделала затяжку от своей сигареты, чувствуя горьковатый вкус табака. Она смотрела не на двор, а на его профиль, освещенный призрачным светом ночи.
— Из-за тебя, Райден, я совсем отвлеклась от работы, — произнесла она, и в её голосе не было упрека, лишь легкая, усталая игривость. Она говорила о своей старой жизни, о той миссии, с которой её когда-то отправили. О том, чтобы найти, выследить и… обезвредить. Но всё пошло не по плану.
Он усмехнулся, коротко и глухо. Этот звук всегда заставлял что-то внутри неё трепетать — смесь страха и невероятного влечения.
— Разве я был не твоей единственной целью? — парировал он, поворачивая к ней голову. Его глаза, такие пронзительные даже в полумраке, сверкнули. — Ты нашла меня. Работа закончена. Дело сдано в архив.
Она рассмеялась тихим, счастливым смехом, который казался возможным только здесь, в этой изоляции, с ним.
— Пойдешь за решетку? — спросила она, притворно-серьезно подняв бровь.
Он улыбнулся, широко и открыто, что бывало с ним крайне редко. Эта улыбка преображала его суровое лицо, делая его моложе и беззаботнее. Он повернулся к ней всем корпусом, его колено коснулось её ноги.
— А ты посадишь? — спросил он, и в его голосе звучал такой же шутливый вызов.
Селест сделала вид, что подумала, и пожала плечами, выпуская струйку дыма в сторону.
— Какой смысл, если все думают, что ты уже мертв? — сказала она. — Тюрьма для призрака — как-то нелогично.
Он кивнул, и его улыбка постепенно сменилась задумчивой серьезностью. Он встал, отряхнул пепел с спортивных штанов подошёл к перилам балкона, опершись на них локтями. Его широкие плечи напряглись. Он смотрел в ночь, но видел, вероятно, не её.