ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Ария

Финал должен был быть чистым. Хирургическим. Как мы и планировали: финансовая паника, утечка компромата в СМИ, психологическое давление, за которым последует тихое, необратимое исчезновение судьи Ричардсона.

Но системы, даже самые прогнившие, борются за выживание. И у судьи был козырь — информация, которую он копил десятилетиями, о других сильных мира сего. Когда он понял, что падение неизбежно, он не стал молить о пощаде. Он пошёл в контратаку. И его целью стал не Арэс — слишком призрачный, слишком хорошо защищённый. Его целью стала я.

Он вычислил меня. Не как Арию Альбу, а как «Никто», как тень, копающую под него. Возможно, его сын что-то проговорился после того вечера в подвале. Возможно, у судьи были свои хакеры. Неважно. Важно то, что в мой скромный почтовый ящик пришло не пустое письмо, а распечатка. Старая, пожелтевшая фотография. Мои родители. Молодые, улыбающиеся, счастливые. На обороте — адрес. Тот самый, где их убили. И короткая приписка: «Уборка была некачественной. Мусор остался. Приходи, заберёшь. Сегодня. 23:00. Одна. Или он получит копию всего, что у меня есть на Аверналиса. Начнётся война, в которой твой „исключительный партнёр" не выживет.»

Это был не просто шантаж. Это был удар по самому больному. По моей анонимности. По моей силе — молчанию. Он вытаскивал меня на свет, зная, что я не позволю, чтобы из-за меня пострадал... операция? Нет. Арэс.

Я проанализировала риски. Прийти — ловушка. Не прийти — он исполнит угрозу. Данные об Арэсе, даже старые, могли посеять хаос в его империи, спровоцировать войну кланов. Моя месть обернулась бы против него.

Алгоритм предлагал только один выход: ликвидировать угрозу до 23:00. Но судья уже спрятался в бронированном особняке под охраной. Штурм был бы кровавой бойней и привлёк бы внимание.

Значит, нужно было нарушить алгоритм. Пойти. И надеяться, что он — моё непредсказуемое исключение — окажется умнее, чем я рассчитываю.

Я не стала ему звонить. Он бы запретил. Или пошёл бы со мной, превратив ситуацию в открытый конфликт. Вместо этого я отправила зашифрованное сообщение с задержкой в два часа. В нём — координаты, суть угрозы и одно предложение: «Если я не выйду на связь к 00:10, считайте, что я нарушила наш договор на месяц. Действуйте по своему усмотрению.»

Это была передача доверия. Самая страшная вещь, на которую я была способна.