I. Глава 3. Течение.

Воскресное утро в Сторвике началось с колокольного звона. Звук, приглушенный расстоянием и плотным утренним воздухом, доносился от старой деревянной церкви на холме - мерные, чистые удары, возвещавшие о скором начале службы.

Элиас проснулся раньше, чем планировал. В комнате было прохладно, а за окном висело все то же бледно-голубое, застывшее небо. Он полежал немного, уставившись в потолок, обитый сосновой вагонкой, а затем нехотя спустился на кухню. В доме царила абсолютная, звенящая тишина. Бабушка Астрид ушла еще на рассвете - она всегда помогала пастору готовить алтарь к воскресной проповеди и пекла обрядовый хлеб.

На начищенном до блеска обеденном столе, прямо под фарфоровой сахарницей, белел аккуратный клочок бумаги. Элиас взял его, узнавая мелкий, летящий почерк бабушки.

«Элиас, дорогой, оладьи в печке, еще теплые. Если станет совсем скучно от нашего молчания - спроси у Ингрид, где находится водопад Хельге. Туристы всегда проходят мимо него, тропа старая, но там очень красиво. Не сиди в четырех стенах».

Элиас бросил записку обратно на стол и коротко, иронично усмехнулся.

- Ну конечно, - негромко произнес он в пустоту кухни. - Еще и личного экскурсовода мне нашли. Местное бюро заботы о городских бездельниках.

Он налил себе вчерашнего холодного кофе, сделал глоток и поморщился. В Осло в это время он бы уже созванивался с друзьями, планируя вечер в баре или поездку на пляж в Халден. Здесь же время тянулось как густая смола. Мысль о том, что придется провести еще один день, листая старые журналы Астрид под тиканье настенных часов, казалась невыносимой. Сидеть дома было определенно скучнее, чем пойти искать водопад. Даже если для этого придется терпеть общество странной соседской девочки с фотоаппаратом.

Дом Ларсенов стоял чуть поодаль от остальных, почти у самой кромки леса. Он был точно таким же красным, как и все дома в Сторвике, но вокруг него не было забора - только аккуратная полоса подстриженной травы и несколько крупных гранитных валунов, обросших серым лишайником.

Элиас поднялся по трем деревянным ступенькам крыльца. На секунду он замешкался, занеся руку над потемневшей от сырости дверью. В городе он никогда не приходил к кому-то без предупреждения - это считалось дурным тоном. Но здесь, кажется, действовали иные правила. Он коротко постучал.