Двадцать вторая глава

Настю разбудил негромкий шум дождя. Капли стучали по стеклу, будто бы стараясь не мешать, а наоборот усыпить.

Она еле приоткрыла глаза, медленно выдохнула и наощупь потянулась к занавеси, пальцами цепляя край, светловолосая чуть отодвинула её в сторону.

За окном - серое утро. Тучи низко, небо почти слилось с крышами. Внизу  куда-то спешат люди, прижимая к себе зонты, кто-то прячется под капюшоном, кто-то просто бежит, уклоняясь от капель.

Она ещё пару секунд смотрела в окно, потом зевнула и потянулась, прежде чем её взгляд упал на маленький черный будильник, стоявший на столе у кровати Дианы. Циферблат равнодушно показывал 08:30.

- Чёрт... - выдохнула Морозова.

По расписанию они уже должны были быть в зале, разогретые, сосредоточенные, в тонусе. А они ещё в пижамах, с растрёпанными волосами и тёплыми одеялами.

Морозова резко села, сбросив с себя одеяло, которое с тихим шелестом упало на пол.

- Дана, просыпайся! - бросила она и толкнула соседку в бок. Та недовольно застонала, только плотнее закутавшись в плед, и повернулась на другой бок.

Настя уже металась по комнате, выхватывая из шкафа одежду, наспех натягивая трико.

Смирнова приподняла голову и, щурясь, посмотрела на подругу, которая носилась туда-сюда как ураган.

- Ну, что ты как ненормальная… - пробурчала она, цокнула языком и снова уткнулась лицом в подушку.

Неожиданно раздалось громкое пение канареек, такое звонкое, бодрое, будто они  пытались  разбудить хозяйку.

- Диана, мы проспали! - снова сказала Настя, на этот раз встряхнув плечо подруги.

Девушка, недовольно морщась, приоткрыла глаза и села, всё ещё закутавшись в плед как в кокон. Её волосы торчали в разные стороны, а на лице читалась смесь недовольства, сна и абсолютного безразличия ко всему, что происходило.

И тут прозвучал резкий стук в дверь.

Настя замерла, встретившись взглядом с Дианой.

- Это он… - одними губами прошептала светловолосая.

Медленно, будто в кино, она подошла к двери и приоткрыла её. На пороге стоял Вильям - высокий, хмурый, в чёрной водолазке и тёмных брюках. Лицо его перекосило от злости.

- Почему вы ещё не в зале?! - резко спросил он, сверяясь с часами. Голос звучал громко и холодно.

Настя хотела что-то сказать, но не успела. Мужчина уже вытащил из папки бумаги.

- Морозова, вот твой пропуск и паспорт, - он протянул девушке документы. Затем, бросил взгляд в комнату, посмотрев на Смирнову, которая всё ещё сидела на кровати.

Та одарила его сонной, лукавой улыбкой и, потянувшись, невзначай сдёрнула с себя плед, оголив стройное бедро.
Вильям на секунду замер, взгляд его метался между лицом и ногами девушки. Он фыркнул, словно с трудом сдерживая эмоции, и отвернувшись, бросил:

- Через десять минут чтобы были в зале. Без опозданий.

Он резко развернулся и исчез за поворотом.

В комнате повисла тишина, а потом девчонки переглянулись и рассмеялись, от реакции Вильяма на ноги Дианы.

- Ну и утро... - выдохнула Настя, убирая паспорт в ящик стола, под стопку старых журналов.

- Пошевеливайтесь, а то он сейчас  пришлёт Горгону, - зевая, пробурчала Диана и начала стаскивать с себя пижаму.

***

Войдя в зал, Морозова первым делом поставила бутылку воды на край сцены, она всегда оставляла её там во время занятий.

В воздухе витали знакомые ароматы: лак для паркета, пыльный зал, сосредоточенность, усилие. Настя сняла кофту, натянула балетки и начала разминку - спина, плечи, носки. Движения были плавными, без спешки.

В это время Дана устроилась за стареньким пианино в углу зала. Лениво перебирая клавиши, она наигрывала весёлую мелодию, будто дразня подругу.

Инструмент звучал чуть фальшиво, его давно не настраивали, но именно в этом была своя прелесть.

Девчонки обменялись улыбками. Настя подхватила ритм, плавно переходя в импровизацию.

Время исчезло. Репетиция шла с короткими передышками - глоток воды, обсуждение движений, шутка, смех, и снова в работу. Всё остальное словно перестало существовать.

Когда дошло до фуэте, Настя собрала волосы в тугой пучок, встала в центр сцены и полностью сосредоточилась. Раз, два, три… Она крутилась точно и чисто, словно по нотам. Взгляд был устремлён в одну точку, дыхание сбивалось, но она не позволяла себе остановиться. Последний поворот и, наконец, остановка. Морозова тяжело дышала, упершись ладонями в бока.

Именно тогда она заметила фигуру у входа. В дверях стоял Александр Сергеевич - спонсор, влиятельный человек, один из тех, кто решал судьбы артистов. Он наблюдал за ней, сложив руки за спиной и прищурившись.

Настя напряглась. По телу пробежало лёгкое волнение. Она спустилась со сцены, направляясь к подруге, которая замерла с нахмуренными бровями.

- Здравствуйте, - тихо сказала Настя, садясь рядом с Даной.

Александр оглядел зал, затем взглянул прямо на Морозову и слабо улыбнулся.

- У тебя хорошо получается, - произнёс он спокойно, перебирая в руках чётки. - Анастасия, я восхищаюсь твоим талантом, - добавил он с лёгкой, почти загадочной усмешкой.

Настя опустила глаза. Слова были приятными, но от них по коже пробежал холодок. Он умел говорить так, что в каждой фразе чувствовался скрытый подтекст.

Вдруг дверь в зал распахнулась. Вошёл Вильям  с привычно хмурым лицом. Рядом с ним шла женщина, сразу привлекающая внимание: короткая стрижка, яркие губы, серьги с камнями, кольца на всех пальцах, насыщенный бордовый костюм, подчёркивающий фигуру.

- Агата , - представилась она уверенным, низким голосом, звучавшим как команда. - Я буду отвечать за ваши костюмы.

Поставив серебристый кейс на крышку пианино, она принялась перекладывать ткани, ленты, булавки, портновский сантиметр. Девушки наблюдали за ней с интересом, переглядываясь.

Вдруг Агата нахмурилась и подошла к Дане:

- Снимай кофту, - скомандовала она, осматривая фигуру с деловитой строгостью.

- Простите?- Смирнова вскинула брови и бросила взгляд на стоящих позади мужчин.

- Время - деньги. Уже половина второго. Быстрее, девочка, - резко сказала портниха, не терпя возражений.

Настя ахнула, только сейчас она вспомнила о встрече с Валерой. Время ушло, она опаздывала.

- А обязательно именно сегодня делать замеры? - осторожно спросила она, неуверенно глядя на Вильяма.

Тот метнул в её сторону строгий взгляд, едва сдерживая раздражение:

- Что за вопросы, Морозова? - отрезал он и, фыркнув, добавил: - Голой на сцену пойдёшь, что ли?

С этими словами он развернулся и, подзывая за собой Александра, вышел из зала.

Настя опустила глаза. Пальцы нервно теребили край балетной юбки, сжимая тонкую ткань в кулаке так, что на ней оставались складки.

- Беги, - прошептала Дана, наклоняясь к подруге и осторожно касаясь пальцами её руки. - Я потяну время. Успеешь за двадцать минут?

Настя широко раскрыла глаза, испуганно посмотрела на неё и беззвучно кивнула.

Агата в этот момент была занята своими тканями, она рассматривала алый бархат, что-то бормоча себе под нос, явно погружённая в свои мысли. Настя сделала шаг ближе, словно надеялась стать менее заметной.

- Извините… можно выйти? - спросила она почти шёпотом.

- Да-да, иди, только быстро, - отмахнулась женщина, даже не подняв на неё взгляда.

Девушка не стала терять ни секунды. Вылетела из зала, на ходу переобулась, и через мгновение уже бежала по коридору  общежития.

Она едва не споткнулась на лестнице, но выровняла дыхание и понеслась дальше, незаметно проскользнув мимо вахты.

На улице лил дождь. Холодные капли безжалостно били по лицу, стекая по шее. Настя даже не пыталась укрыться, только бежала, ловя скользящие туфли, натягивая их прямо на ходу. Она не думала ни о чём, кроме того, чтобы он ждал её там.

Тонкая балетная юбка и тренировочное трико - всё, что было на ней, уже промокли насквозь. Трико прилипало к телу, очерчивая хрупкий силуэт, холод прошёлся по коже, но Настя будто бы не замечала этого. Ветер задувал под тонкую ткань, пробирая до костей, а дождь превращал её в хрупкую, дрожащую фигурку на фоне серого города.

Возле театра стоял Турбо. Его взгляд метался по сторонам, пальцы перебирали ключи, он не находил себе места, то садился в машину, то снова выбегал под дождь.

- Турбо, может, её не отпустили? Поехали уже, - устало сказал Зима, выбрасывая окурок в окно.

- Тогда я сам к ней поеду, - резко сказал Валера, сжимая ключи в ладони.

- Из-за тебя у неё могут быть неприятности, - спокойно сказал Лёша, выглядывая из-за сиденья.

- Помолчи, а, - буркнул Зима и скривился. - Что ты там вообще пишешь? - с любопытством покосился он на парня.

Но их разговор оборвался, Лёша замер, уставившись в окно. На его лице вдруг появилась лёгкая улыбка.

- Что случилось? - настороженно спросил Валера, глядя на парня.

- Она идёт, - коротко ответил Лёша, глаза его светились какой-то странной радостью.

Валера резко обернулся. И правда, между деревьями, сквозь дождь, показалась Настя. Худенькая, в мокром трико и тонкой балетной юбке, прилипшей к ногам. Волосы спутались, свисая тяжёлыми прядями, ноги сбивались с ритма, но она шла, укутав себя руками.

Увидев её, Валера сорвался с места, распахнул дверь машины, сорвал с себя куртку и бросился навстречу, сердце быстро забилось в груди.

Настя подбежала к нему и без сил прижалась, мокрая, дрожащая, с замершими пальцами, словно вся целиком состояла из дождя и холода. Её тонкое трико промокло до последней нитки, как вторая кожа, сквозь него чувствовался каждый вздох, каждый трепет, каждая дрожь. Валера накинул на светловолосую куртку, обхватил руками, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что она исчезнет.

- Пойдём в машину, - тихо сказал он, голос был хриплым от сдержанных эмоций.

Но Настя мягко отстранилась, поднимая на него глаза, большие, влажные, с длинными ресницами, склеившимися от дождя.

- У меня совсем мало времени, - прошептала она, едва слышно.

Дождь начал стихать, как будто сама погода, почувствовав их боль, решила подарить им несколько коротких секунд для этого хрупкого прощания.

Настя скользнула рукой по его ладони, такой тёплой, надёжной, и чуть дрожа, прошептала:

- Я буду скучать..

Турбо смотрел на девушку, и в его взгляде переплетались тревога, боль и тоска, но вместе с ними была нежность. Он отчаянно хотел всё изменить, но не мог... ради неё не мог.

Они стояли под моросящим дождем, в холоде и тишине. В этом коротком мгновении Настя была рядом, и он был с ней.

- Стрекоза… месяц пролетит очень быстро, - ответил Валера, больше успокаивая себя, чем её.

Он аккуратно убрал прядь мокрых волос с лба Насти, и чуть улыбнулся. В её глазах всё ещё светилась та самая искра. Турбо боялся только одного, чтобы она не исчезла.

- У тебя всё получится. Я верю в это, - сказал он уверенно.

Настя улыбнулась - искренне, с благодарностью. Эти слова были как воздух. Ей так их не хватало. Его поддержка стала для неё точкой опоры.

Она прижалась крепче, прикрыла глаза, вдыхая его запах, будто хотела сохранить в себе до следующей встречи.

Валера аккуратно поднял её лицо ладонями, заглянув в глаза, глубоко, проникая в самую душу. Его взгляд был полон тепла и искренности, в нём отражалась нежность, которую он до этого никогда не позволял себе показать. Турбо склонился ближе, почти касаясь её лба своим, вдохнул её аромат, такой родной и тёплый. Его пальцы едва заметно дрожали, когда он провёл большим пальцем по её щеке, словно запоминая каждую черточку. И тогда он поцеловал её - нежно, бережно, в поцелуе, полном чувства, в котором было больше, чем могли бы выразить слова. Этот поцелуй был словно обещание остаться рядом, оберегать и любить, несмотря ни на что.

Он столько раз хотел признаться ей. Сказать вслух. Но сейчас, когда она была вот так близко, когда смотрела с улыбкой и слезами одновременно, всё, что он хотел сказать, исчезло из головы.

Настя отстранилась, выдохнула и, едва улыбнувшись, прошептала:

- Мне нужно бежать.

- Уже? - поджимая губы, с лёгкой грустью спросил Туркин, его голос стал чуть тише, как будто он хотел задержать этот момент ещё хоть на секунду.

Настя грустно опустила глаза.

- Может, подвезти? - предложил он, чуть наклонив голову, внимательно разглядывая ее лицо.

- Я через парк, так быстрее, - мягко отказала Морозова, её голос звучал тепло, но в нём сквозила лёгкая дрожь.

Валера кивнул, стиснув руки в карманах, стараясь не показать, как сильно его обжигало её присутствие.

Настя потянулась снять куртку, чтобы вернуть, но он мягко перехватил её за руку, такую холодную, тонкую, хрупкую:

- Оставь. Ты вся мокрая, вдруг простудишься, - его голос прозвучал чуть хрипло. - Отдашь, когда вернёшься.

Она снова улыбнулась - шире, теплее, словно согретая этим неожиданным вниманием, и в её глазах зажглось что-то светлое, тёплое, как будто маленький огонёк, что загорается только для него.

Сделав шаг назад, Настя не отводила от Валеры взгляда. Её дыхание участилось, а губы дрогнули, словно она хотела сказать что-то ещё, но не осмелилась. И тогда, почти неожиданно даже для себя, она быстро подошла, взъерошив его волосы лёгким движением пальцев, чмокнула его в губы, коротко, но так тепло, что у Турбо перехватило дыхание, а в груди что-то приятно кольнуло.

Махнув рукой на прощание, она побежала, её шаги казались лёгкими, почти воздушными. Уже на ходу, оглянувшись через плечо, крикнула, улыбаясь так, что даже прохожие оборачивались:

- Передавай Кате привет от меня!

Валера остался стоять, провожая её взглядом, а в груди разливалось странное, тёплое чувство, будто она оставила в нём частичку себя. Внутри него теперь горел её огонёк.

Месяц. Один месяц. Он сам это сказал. Слова вроде бы простые, обнадёживающие. Но чёрт, как же больно.

Турбо знал, зачем это всё. Знал, что так правильно. Она должна лететь. Светиться. Расти.

А он… он будет рядом. Пусть даже издалека.

Только бы с ней всё было хорошо… Только бы она вернулась такой же - своей. Настей.

А он дождётся. Неважно, сколько времени пройдёт. Главное, чтобы в её глазах осталась та самая искра.
Та, ради которой он готов был бы ждать вечно.

***

Бежать было трудно. Ноги скользили по мокрым плиткам, дыхание сбивалось, а сердце билося ещё громче. Настя чувствовала, как мокрая ткань куртки прилипает к спине, но тепло, которое она хранила, было не от одежды. Это было тепло его рук. Его взгляда. Его слов.

"У тебя всё получится. Я верю в это…"

Эти слова звенели в ней, как колокольчик где-то глубоко внутри, отгоняя страх, тревогу, усталость. В груди щемило так сильно, что казалось, она вот-вот сорвётся назад, бросится обратно в его объятия и останется. Просто останется.

Но она знала - это важно. Она должна сделать этот шаг. Ради себя. Ради того, кем она хочет стать. Ради обещания, которое дала маме.

И всё же, на несколько секунд Морозова остановилась. Прислонилась к дереву, стараясь отдышаться.

Она прикоснулась к губам пальцами. Её щеки пылали, сердце билось где-то в груди. Его поцелуй всё ещё был с ней.

Настя знала, что будет скучать.
Знала, что поздно вечером будет прижимать к груди его куртку, крепко зажмурив глаза, будто он снова рядом, рядом с ней. Будет вспоминать, как он смотрел на неё, будто видел в ней весь мир. Как хмурился, когда волновался. Как слегка наклонял голову, прежде чем улыбнуться. Как держал её за руку, будто больше никогда не хотел отпускать.

Но сейчас… В этот самый момент, она была сильной. Сильной, как никогда. Потому что он верил в неё, а значит - она тоже верила в себя.

Настя остановилась на крыльце общежития, пытаясь восстановить дыхание. В груди пульсировало ощущение чего-то большого и важного, чего-то, что нельзя было объяснить словами. Она прижала куртку к груди, такую тяжелую, тёплую, с его запахом, и на секунду прикрыла глаза.

А потом выдохнула, открыла дверь и вошла внутрь, словно ничего не произошло.

В зале царил хаос: отрезки ткани, портновские сантиметры, иголки и эскизы были разбросаны повсюду.

Дана стояла посреди комнаты, угрюмо придерживая на талии кусок ткани, который никак не хотел сидеть как надо. Агата что-то высчитывала, мерила, отмечала булавками. Но едва Настя появилась в дверях, обе уставились на неё.

Сырой воздух улицы всё ещё держался в её волосах. Пряди прилипли к вискам. В руке - мужская куртка. На лице размазанная тушь. Губы вспухшие, дыхание ещё немного сбивчивое.

- Где ты так долго шлялась? - буркнула Агата, нахмурившись. Её голос был строгим, а взгляд, скользнув по куртке Насти, задержался, будто что-то заметил.

Настя на долю секунды замерла, словно пойманная с поличным, но быстро взяла себя в руки. Она спрятала куртку за спину, и слабо улыбнулась, пряча беспокойство.

- Плохо себя почувствовала. Вышла подышать свежим воздухом, - сказала она с лёгким нажимом, как будто это должно было звучать убедительно.

Женщина хмыкнула, явно не поверив, но промолчала. Настя, воспользовавшись этим, сделала шаг вперёд и начала рассматривать чёрную ткань, предназначенную именно для её образа Чёрного Лебедя. Пальцы чуть дрожали, но она старалась не выдать себя.

Записав все параметры, точно измерив каждый миллиметр и согласовав детали с девушками, Агата с удовлетворением закрыла кейс. Попрощавшись, она направилась к припаркованной машине, что ждала её у входа, оставив подруг в лёгком предвкушении.

Девчонки тоже неспешно побрели к себе, по пути оживлённо обсуждая наряды, которые скоро им предстоит надеть.

В комнате было уютно и тихо. Смирнова тяжело выдохнула и завалилась на кровать, раскинув руки по сторонам.

- Я в душ, - коротко бросила Настя через плечо, и не дожидаясь ответа, выскользнула в коридор.

Горячая вода приятно обжигала плечи, струясь по телу, словно смывая с него не только пыль репетиций, а й чужие взгляды, напряжение, мысли. Она стояла под душем дольше обычного, позволяя себе забыться.

Потом, уже укутанная в пушистый халат, с полотенцем, замотанным на голове, Настя приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

В воздухе витал аромат корицы, где-то вдали звенел смех, играла музыка - тонкая, слегка фальшивая, как будто кто-то пробовал ноты на ощупь. Казалось, вся общага жила своей театральной, яркой и суматошной жизнью. Мимо прошли двое парней, один из них откровенно уставился на Морозову, второй  чуть усмехнулся, явно что-то шепнув другу на ухо.

Из соседней комнаты гремели голоса, хриплый смех, а затем внезапно, как будто кто-то дал сигнал, раздался резкий звук скрипки, на который сразу наложилось пианино. Мелодия получилась странная, но красивая.

Настя приоткрыла дверь в комнату и, улыбаясь, весело крикнула:

- Диан, а кто у нас сосе...

Она не договорила. На пороге замерла, инстинктивно прикрыв дверь плечом. Улыбка медленно сошла с её лица.

На кровати, вальяжно раскинувшись, сидел Александр. В одной руке он лениво держал телефон, в другой какой-то журнал, который  нашел на столе. Его взгляд скользнул по Насте, останавливаясь на каплях воды, что медленно стекали с ключицы, оставляя тонкий след на коже. Уголки губ чуть дрогнули, выдавая лёгкую, едва уловимую усмешку.

- Извините, а вы?.. - начала Морозова, растерянно бегая глазами по мужчине.

Халат, небрежно обернутый вокруг тела, вдруг показалось ей слишком коротким. Она поспешно поправила его и, скрестив руки на груди, сделала шаг назад.

Мужчина плавно поднялся с кровати. Его глаза медленно скользнули по девушке, задерживаясь чуть дольше, чем прилично. Он сделал шаг вперёд.

Настя, не раздумывая, отступила назад, пока спина не уткнулась в холодную деревянную дверь. В груди всё сильнее колотилось сердце, дыхание сбилось.

- Хочу пригласить тебя на ужин, - произнёс он тихо, наклоняясь к самому уху.

Морозова вздрогнула и инстинктивно выставила руку вперёд, пытаясь сохранить между ними хоть какую-то дистанцию.

- С чего вы взяли, что я пойду с вами ужинать? - её голос прозвучал резко, хоть и немного дрожал.

Мужчина хмыкнул, ухмыльнулся и, не сводя с неё глаз, медленно достал из внутреннего кармана пухлую пачку купюр.

- Я не обижу, - произнёс он с наглой усмешкой, словно уже был уверен, что получит желаемое.

Настя отшатнулась, брови нахмурились, а лицо порозовело от ярости.

- За кого вы меня принимаете?! - гневно бросила она и, отступив вбок, гордо вскинула подбородок.

Александр засмеялся, низко, хрипло, и без спешки поправил дорогие часы на запястье.

- Мне ещё никто не отказывал, - сказал с лёгкой усмешкой, явно наслаждаясь ситуацией.

- Значит, я буду первой, - отрезала Настя, на губах появилась холодная полуулыбка.

- Ну-ну, ты милая, поступаешь очень неправильно, - протянул мужчина, насмешка в голосе звучала уже с лёгкой злостью.

Его взгляд снова медленно прошёлся по её фигуре, словно подчеркивая, что он не забыл ни одной детали. Потом развернулся и, не спеша, вышел, громко хлопнув дверью.

Как только он исчез, Морозова резко вдохнула, будто до этого сдерживала воздух. Колени подогнулись, ладони дрожали. Она прижалась лбом к двери, заставляя себя успокоиться.

Эта ситуация ей совершенно не нравилась и сильно напрягала.

_______________________________________

ТГК: bellaadonna! - всех жду ❤️

Дорогие читатели, не забывайте ставить ⭐ - это очень мотивирует! 🤍