Двадцать девятая глава

В тот же вечер Валера заметил на столе у Насти письмо с угрозами от Александра. Внутри будто что-то щёлкнуло. Он не просто встревожился, а напрягся до предела. Сразу начал подозревать Диану. Её поведение в последние дни вызывало слишком много вопросов, отстранённая, молчаливая, будто не с ними. То избегала его взгляда, то, наоборот, смотрела так пристально, что хотелось отвести глаза. Настя, заметив, как Турбо внимательно следит за Смирновой, тут же вступилась за подругу.

- Да перестань, - говорила с нажимом. - Это Дана. Она бы не стала. Я её знаю.

Но Валеру это не убеждало. Что-то в ней изменилось, он чувствовал.

Прошло три дня. Александр так и не появился. Туркин каждый день провожал Настю к дому культуры и встречал после, был начеку, в любой момент готовый к худшему. Он не спускал глаз со Смирновой. Та вела себя всё так же. Её раздражало, что он регулярно появлялся, что задерживался допоздна, что говорил колкости - вроде бы с намёком, но без прямых обвинений. Остальные уже давно привыкли к её характеру, но Турбо..

***

Валера, как всегда, проводил Настю до дома культуры. Молча. Не решаясь лишний раз взглянуть ей в глаза - в этих глазах было столько доверия, столько света, что становилось больно. Он кратко кивнул, отвернулся, стиснув челюсть, и направился в зал.

Внутри все горело. Сомнения жгли. Ненавидел себя за слабость, за подозрения, за то, что не может просто взять и поверить. Ненавидел всех вокруг, особенно тех, кто посмел хотя бы косо посмотреть на неё. Он пытался поговорить с Настей - честно, без злобы, но стоило взглянуть в эти чистые глаза... и всё рушилось. Слова застревали в горле, а голос предательски глох.

На ринг он не выходил, пока Дроздов лежал в больнице. Но всё, что копилось в груди - злость, агрессия, тревога, беспокойство за Настю, всё он оставлял здесь, в зале. Лупил грушу с такой силой, будто хотел размазать все свои мысли в мясо. В этих ударах было всё бессонные ночи, обрывки ссор, чужие слова, ревность.

- Туркин! - донёсся голос тренера. -Ты чё, с ума сошёл? - мужчина подошёл ближе, оглядывая парня с хмурым прищуром. - Чего ты её так колотишь? В клочья же разнесёшь.

- Всё нормально, - коротко бросил Валера и отступил на шаг, вытирая пот с лица. Лоб горел, дыхание сбилось, кулаки болели.

- Нормально? - скептически фыркнул Сергей Иванович, скрестив руки на груди. - Сам на себя не похож. Молчишь, как будто язык проглотил, смотришь в стену. Из-за Дрозда паришься?

- Нет, - покачал головой Турбо. - Это личное.

Мужчина хмыкнув, начал медленно разминать плечи.

- Девка, что ли? - с насмешкой предположил он. - Да ладно тебе. Это ж бабье дело нервы мотать. Будет у тебя их ещё вагон с прицепом. А ты сопли распустил? Несерьёзно как-то.

Лицо у Туркина дёрнулось. Всё внутри резко вскипело. Он даже не ответил, просто развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что ехо пронеслось по всему залу.

Турбо вылетел на улицу, вдыхая свежий воздух. Ему хотелось остаться одному, побить в тишине, сбросить с себя это удушливое чувство. Но времени на это не было. Нужно идти к пацанам. В их хмурый подвал.

У входа стоял Зима, курил, опираясь плечом о стену. Увидев Валеру, слабо улыбнулся, пожимая ему руку.

- Напряжённый ты какой-то, - хмыкнул он, наблюдая, как Турбо безуспешно пытается прикурить. Спичка будто нарочно гасла каждый раз, как он подносил её к сигарете.

- Кто там? - кивнул Валера на массивную дверь, откуда доносились голоса, смех и глухие звуки падающих блинов от штанги.

- Все наши. И Кощей припёрся... со своей шайкой, - усмехнулся Зима.

- Блять, - выдохнул Туркин, чувствуя, как внутри сразу же поднимается тяжесть. Он знал, о чём пойдёт речь. Снова о Насте.

Толкнув дверь плечом, Турбо первым шагнул внутрь, интересуясь, как у Зимы с Дианой. Он уже два дня пытался уговорить Смирнову просто прогуляться с ним в парке, но она упорно отказывалась. И только вчера, когда он помог донести ей тяжёлые книги, будто между делом попросил: "Хочешь в кино сходим? Как благодарность". Дана долго колебалась, но в итоге согласилась. Видимо, деваться было некуда.

Подвал встретил их душным воздухом, табачным дымом и тяжёлой атмосферой. Кто-то отжимался на руках, споря на сигареты, кто-то играл в карты, кто-то качал штангу, тяжело выдыхая. Всё шло своим чередом.

Валера окинул всех взглядом, пожал руки пацанам, обменялся короткими фразами и уже собирался пройти дальше, как услышал знакомый, чуть насмешливый голос у себя за спиной.

- Здорово,Турбо, - говорил Кощей, затягиваясь сигаретой. Он вальяжно поднялся с табурета, протягивая парню руку.

Тот пожал, почти не глядя, бросив взгляд куда-то в сторону.

- Будешь? - Кощей кивнул на стол, где стояли несколько бутылок дешёвого пива.

- Откажусь.

- Ну как хочешь, - пожал плечами Никита, усаживаясь обратно, уже не придавая этому значения.

Все снова погрузились в свои дела. Турбо отошёл в угол, наблюдая за игрой в карты. Подкурил. Он втянул дым и только начал расслабляться, как рядом раздался чей-то злобно-хохочущий шёпот:

- Даже не думай, у неё репутация не очень.

- А по виду не скажешь. Очень даже милая, - отозвался другой, делая затяжку.

- Они все сначала милые... а потом прыгают по койкам. Вот бы Булат увидел... - он не договорил.

В следующую секунду Валера резко схватил его за воротник и дёрнул вверх, срывая с матрасов.

- О ком ты, сука, говоришь?! - прошипел он. Глаза сузились, челюсть свело.

- Турбо, ты чего? - испуганно пробормотал парень, взгляд метался по сторонам в поисках поддержки.

- Тагир, я спросил, о ком ты только что говорил?!

В зале воцарилась тишина. Даже карты отложили. Кощей приподнялся, устраиваясь поудобнее, наблюдая за происходящим.

- Про Морозову, - самодовольно усмехнулся парень, стараясь выглядеть уверенно.

Что-то внутри Валеры щёлкнуло. Он уже не думал. Просто ударил - резко, сильно, точно. Парень отшатнулся, хватаясь за нос. По руке струёй потекла кровь.

- Ахренел, что ли?! - зарычал Тагир и бросился на него.

Глаза Туркина потемнели, скулы напряглись, перед ним стол тот самы Турбо, каким его знали на ринге. Он повалил Тагира, и начал бить, по-настоящему злясь. Не за слова, даже за мысли. За то, что кто-то посмел запачкать её имя. Настю. Его Настю.

Кощей понял, что силы неравны, и в тот же миг рванулся вперёд, вцепившись Валере в плечо.

- Харе! Слышал! - резко бросил он, заглядывая ему в лицо. Тот тяжело дышал. Секунду молчал, потом резко оттолкнул Кощея и встал.

- Тебе повезло сегодня, - бросил Валера, плюнув рядом. - И знайте все - она чиста, ясно? Я у неё был первый! - прокричал он, глядя в зал. - И не смейте больше даже думать в её сторону!

Он резко развернулся и неспеша пошёл к выходу, плечом задевая ошарашенного Кощея, что завис от услышанного.

Вечер был душный, и воздух казался легче только оттого, что он не был наполнен чужими взглядами.

- Это правда? - тихо спросил Зима, догоняя друга.

- Нет, - отрезал Турбо. - Но я не позволю, чтобы её поливали грязью.

Зима молча кивнул. Он понимал. Сам поступил бы так же.

- Знаешь, что меня пугает? - вдруг выдохнул Валера, не глядя на друга. - Я сам сомневаюсь. Я не верю ей до конца. Эти мысли, они меня.. сжирают. Каждый, сука, день. Иногда кажется, что я даже..

Он не договорил. Почувствовал, как Вахит положил руку ему на плечо. Без слов. Просто рядом.

И это было важно.

***

Настя улыбалась, наблюдая за малышами, те усердно тянули носочки, старались изо всех сил, то и дело бросая взгляды на неё, будто искали подтверждения - правильно ли, хорошо? Это искренне детское доверие всегда вызывали в ней тёплое чувство.

Рядом Диана перебирала клавиши, плавно переходя от одной мелодии к другой, задавая ритм занятию. По просьбе девочек, с улыбкой сыграла весёлую, всем знакомую с детства песню «Чёрный кот». Малышки захихикали, кто-то даже подпрыгнул на месте, смех и лёгкая суматоха разлились по залу, заполнив воздух детской беззаботностью.

- Анастасия Дмитриевна, у вас завтра день рождения? - вдруг раздался тоненький голосок.

Настя коротко кивнула, всё так же улыбаясь. Она поправила чьи-то кривоватые руки на станке, аккуратно развернув кисти.

- Спинку ровнее... подбородочек выше! - произнесла она, демонстрируя всё на себе, строго, но мягко.

- А у меня через месяц! - с гордостью сказала одна из девочек.

- А у меня в феврале!

Они наперебой делились своими датами, захлёбываясь от желания быть услышанными.

Морозова широко улыбнулась, мельком взглянув на часы. Обычно в это время Турбо уже ждал её - то у дверей, то прямо в зале, наблюдая за репетицией с такой сосредоточенностью, будто это было ему интересно. Иногда он приходил раньше, сидел в углу, скрестив руки на груди, а после занятий девочки, что посмелее, подбегали к нему, чтобы он, как старший брат, поносил их на плечах и покружил.

- Закончили! - чётко произнесла Настя, и дети тут же выстроились в линию, ловко кланяясь. - Поклон и домой.

Зал опустел за считаные секунды. Настя устало опустилась на стул рядом с Дианой, глубоко выдохнув.

- Устала? - мягко спросила та, нажимая последние ноты.

- Очень... - протянула Морозова, стягивая пуанты. - Ты на свидание?

- Не говори так, - фыркнула Диана, пряча смущённую улыбку. - Просто сходим в кино и всё.

Она закрыла крышку пианино, медленно встала, немного помолчала, будто прислушиваясь к себе, а потом легко выдохнула:

- До вечера, Мороз. Чувствую, меня там уже заждались, - подмигнула она и почти бесшумно вышла, едва прикрыв за собой дверь.

- Мороз... - повторила с улыбкой Настя.

Переодевшись, она вышла на улицу. Ветер легко трепал волосы. Морозова машинально провела взглядом вдоль улицы, Турбо всё ещё не было. Вдруг её внимание зацепилось за знакомую, слегка помятую Волгу, припаркованную у Дома культуры. Дверь машины была распахнута, а в салоне, с сигаретой в зубах, сидел Жора. Сейчас он держал группировку на себе, но вожаком, как Булат, так и не стал. Не тянул. Да и не стремился.

- Стрекоза! - позвал он, выскочив из машины, захлопнув за собой дверь. В руке у него был потертый конверт.

- Я весь день тебя ищу, - быстро заговорил Жора, - дома никто не открывает, в школе сказали, что документы забрала. Я уж думал всё, потерял. Но чувствовал, что найду тебя именно здесь.

- Здравствуй, - тепло улыбнулась Настя, переводя взгляд на конверт. - Что это у тебя?

- Завтра тебе восемнадцать. Я пообещал одному человеку передать это письмо именно в день твоего совершеннолетия. Дай слово, что не откроешь его раньше.

- Пообещал? Кому? - нахмурилась светловолосая, взглядом почти прожигая бумагу.

- Когда прочитаешь - поймёшь, - уклончиво ответил он, положив руку на дверцу машины. - И это... если понадобится помощь, то обращайся. Мы с Локомотивом, чем сможем, поможем.

Морозова коротко кивнула. Жора завёл мотор, резко тронулся с места и, посигналив напоследок, скрылся за поворотом. Она осталась стоять, сжимая в руке пожелтевший от времени конверт. Любопытство скреблось внутри, но Настя только вздохнула и убрала письмо в сумку.

Сказано завтра, значит, завтра.

Она уже собиралась уходить, как вдруг кто-то резко врезался ей в спину.

- Ой, прости, пожалуйста! - торопливо сказал парень, отступая на шаг назад. В руках у него был раскрытый блокнот, который теперь лежал на земле.

Светловолосая машинально наклонилась, подняла его и случайно зацепилась взглядом за первую строчку.

Стих. Свежий, неровный, но тёплый. Настоящий.

- Это.. твоё? - спросила она, возвращая блокнот. Только теперь приглядевшись, узнала в парне знакомое лицо.

- Леша? - удивлённо выдохнула она.

Он тоже прищурился, чуть нахмурился и через секунду на его лице вспыхнула улыбка..

- Привет... - оживился Лёша, и моментально выхватил блокнот из её рук. - А ты что здесь делаешь?

- Работаю, - с ноткой гордости ответила она. - Младшая группа теперь под моим присмотром.

- Ты серьёзно? - удивился парень, слегка наклонив голову. - Я что-то упустил, видимо. Ты теперь в Казани? Да ещё и в ДК?

- Ага, - усмехнулась Настя.

- Ну тогда давай я провожу тебя, раз уж так. А ты по дороге все мне расскажешь.

Настя молча кивнула. Всё ещё оглядывалась по сторонам, но Валеры не было. Тревога гудела где-то внутри. Но она не подала виду.

Лёша галантно подхватил её спортивную сумку, закинул на плечо, и они двинулись по вечерним улицам. Болтали о разном: о балете, о большой сцене, которая казалась мечтой для парня.. Где-то посмеялись, где-то переглянулись особенно тепло.

- Или мне кажется, или раньше я тебя совсем в другое место провожал? - нахмурился он, окинув взглядом двор.

- Я теперь здесь живу, - просто ответила Настя. - Хочешь, поднимешься? Чаю попьём.

- С радостью, но я обещал отцу пораньше вернуться. Помочь надо.

- Ну, ты теперь знаешь, где я. Заглядывай на репетиции, или просто так, - снова тепло улыбнулась она и скрылась в подъезде.

***
Поздний вечер. За окном глухо гудел город. Настя сидела на кухне, опершись лбом на руку.

Над столом качалась тень её пальцев, она теребила коробок спичек: то вращала его между пальцами, то щёлкала крышкой, будто пыталась переключиться с мыслей на звук.

Сердце билось неровно, как будто чувствовало: что-то не так.

Турбо так и не появлялся. Настя звонила к нему домой, но отвечала, слегка раздражённо Катя, будто её саму это задевало:

- Его не было. Где он шляется я не знаю.

После дискотеки с ним что-то случилось. Он стал другим. Не то чтобы исчез, он стал уходить. Не телом, но чем-то важным, взглядом, интонацией.. Если раньше даже молчание между ними казалось близким, то теперь, будто между ними стена.

Неожидано послышался шум в подъезде.
Где-то хлопнула дверь, потом шаги. Настя замерла. Напряжение тут же начало подыматься.

В тишине квартиры прозвенел короткий, дверной звонок, и сразу следом два глухих, чуть смазанных удара в дверь. Этот шифер знали только свои, чтобы отличить от «левого» визита.

Морозова вскочила, почти споткнувшись о ножку стула, и метнулась к двери, открывая замок.

На пороге стоял Турбо. Лицо его казалось чуть искажённым, то ли от усталости, то ли от злости. Или...
Ухмылка. Странная. Не веселая, кривоватая, нервная.

- Где ты был?! - почти крикнула Настя, отступая, - Я уже... я волновалась!

Он не ответил. Ни слова. Только шагнул вперёд и вдруг резко потянулся к ней, обнял, резко прижимаясь к шее. Губы жадно впились в кожу. Его рука уверенно легла на её спину, затем скользнула выше, к лопаткам, к шее. Он держал крепко, будто хотел вырвать у неё прощение без слов, без объяснений.

- Валера... - растерянно прошептала она, но тот будто не слышал. Не остановился.

Его пальцы уже торопливо тянулись к пуговицам её кофты, спешно, нервно расстёгивая одну за другой, будто боясь, что она успеет что-то сказать, или уйти.

Настя застыла. А потом напряглась, нахмурив брови. Яркий запах алкоголя ударил в нос.

- Что ты творишь?.. - Морозова резко оттолкнула Турбо так, что тот пошатнулся, тяжело дыша.

- Насть, я... - начал он, но тут же сбился. Только провёл рукой по лицу и стиснул челюсть.

- Ты пьян. - Её голос стал твёрдым, холодным.

Турбо вскинул голову. В глазах было все: разочарование, непонимание, боль..

- Потому что я не уже могу! Не могу всё это слушать!

- Что слушать?

- Про тебя! - рявкнул он, - Кощей каждый день капает, понимаешь? Сегодня вообще по району пополз слух..

Турбо замолк. Зубы сжались.

- Что за слух? - голос светловолосой дрогнул, но она стояла на месте, не отступая.

- Что ты грязная, Настя. Что ты, мол, не такая уж и белая, как из себя строишь...

Она будто окаменела. Несколько секунд просто молчала, переваривая услышанное. А потом медленно покачала головой.

- Вот почему ты себя так вёл. - в её глазах были не слёзы, а разочарование. - Даже не спросил. Не захотел узнать, а сразу вот так..

Валера хотел подойти к ней, но пошатнулся, придерживаясь за стену.

- Пошёл вон. - голос был решительным.

- Насть, ну я...

- Уходи! - выкрикнула она, резко указывая на дверь. - Мне не нужен тот, кто слушает подворотню больше, чем меня.

______________________________

ТГК: bellaadonna! - всехжду❤️

Дорогиечитатели, незабывайтеставить⭐ - этооченьмотивирует! 🤍