Глава 13
От крика Чжоу Линя у Тан Цзюньхэ перехватило дыхание, а сердце бешено подпрыгнуло. Ян Сюань остановился и, обернувшись, посмотрел на них. Тан Цзюньхэ даже забыл вырваться из хватки Чжоу Линя, сжимавшего его запястье: затаив дыхание, он наблюдал реакцию Ян Сюаня.
Чжоу Линь не ожидал, что Ян Сюань обернётся. От испуга он замер и разжал пальцы, отпуская подбородок Тан Цзюньхэ. Ян Сюань несколько секунд пристально разглядывал их, но ничего не предпринял, затем достал из кармана чёрный мобильный телефон и сфотографировал их двоих. Ослепительная вспышка заставила Тан Цзюньхэ прищуриться и отвернуться. Когда вспышка погасла, Ян Сюань убрал телефон обратно в карман и ушёл. Ин Хуэй, помедлив пару секунд, быстро развернулась и последовала за ним.
Сердце Тан Цзюньхэ, подступившее к самому горлу, тяжело и беззвучно рухнуло вниз, словно в бездонную пропасть. Те несколько секунд он и впрямь на что-то надеялся. Возможно, он ждал, что Ян Сюань, как в детстве, бросится к нему, оттолкнёт Чжоу Линя, и они смогут вернуть те близкие, братские отношения десятилетней давности. Эта надежда была так сильна, что он даже сопротивляться перестал — хотел, чтобы Чжоу Линь повёл себя ещё более отвратительно и бесстыдно, вывел Ян Сюаня из себя и заставил его признать силу их кровного родства. Он увидел, как Ин Хуэй оглянулась, а потом что-то сказала Ян Сюаню. Затем они свернули в переулок и исчезли из виду.
— Да какой он тебе брат, — Чжоу Линь придвинулся ближе, его тон стал ещё более развязным. — Он нас сфотографировал. Отправит твоим одноклассникам? Если отправит, они все узнают, что ты мой...
Тан Цзюньхэ почувствовал, как что-то упирается ему в низ живота. Он смутно догадался, что это, к горлу подкатила волна тошноты. Воспользовавшись тем, что Чжоу Линь потерял бдительность, он свободной рукой схватил его за плечо и резко ударил коленом в живот. Чжоу Линь, не ожидавший атаки, вскрикнул от боли, его хватка ослабла, а из горла вырвался сдавленный стон. Тан Цзюньхэ тут же, изо всех сил размахнувшись, ударил его тяжёлой сумкой по лицу, а когда Чжоу Линь попятился назад, добавил ещё два сильных пинка по голени.
— Слушай сюда. Мне уже не десять, а шестнадцать, — сказал он, потирая левое запястье и глядя в искажённое от боли лицо Чжоу Линя холодным, злым взглядом. Тан Цзюньхэ произнёс фразу, которая долго зрела у него в голове и казалась ему самой жестокой: — У меня хватит сил, чтобы избить тебя. И даже если я тебя убью, меня не приговорят к смертной казни.