исповедь рядом.

после смерти толика прошло несколько дней. уна считала их механически — вставала, ела, гладила живот, разговаривала с климом по ночам. но внутри росло что-то, что не давало покоя. какая-то недосказанность, какой-то груз, который она должна была взять на себя.

она поняла это внезапно, посреди обычного вечера. сидела на кухне, пила чай, смотрела на балкон напротив — и вдруг осознала: она никогда не была там. никогда не стояла на том месте, где он провел свои последние секунды живым. не видела того, что видел он. не чувствовала того ветра.

ей стало физически больно от этой мысли.

в следующую ночь, когда клим появился в их комнате с туманом, она сказала:

— отведи меня на тот балкон.

клим замер. лицо его исказилось — не гневом, нет. ужасом. настоящим, детским ужасом, который она видела в его глазах только однажды — когда он рассказывал про ту ночь.

— зачем? — голос его сел до шепота.

— я хочу увидеть, — уна подошла к нему, взяла за руки. они были холодными — холоднее обычного. — я хочу понять, что ты чувствовал. стоять там, где стоял ты. смотреть оттуда.

— нет, — клим выдернул руки, отшатнулся. — нет, унь. не надо. это не для тебя. это... это мое. не надо тебе этого видеть.

— клим, — она не отступала. снова подошла, заглянула в глаза. — я прошу. мне нужно это. для нас. для него, — она положила руку на живот. — я должна знать. должна быть рядом с тобой даже там. особенно там.

— там страшно, — голос его дрогнул. — там высота. там ветер. там... там я умер.

— я знаю. поэтому я и должна туда пойти.

он молчал долго. стоял, отвернувшись к окну, за которым клубился туман, и молчал. уна ждала. чувствовала, как внутри толкается ребенок — будто тоже ждал решения.

— хорошо, — сказал клим наконец. так тихо, что она едва расслышала. — хорошо. я отведу тебя. но только посмотреть. только понять. и сразу уйдем.

— договорились.

...

в ту ночь она не спала.

просто встала с кровати, оделась — теплее, потому что ветер на высоте холодный — и вышла из дома. ночь была темная, безлунная, только фонари горели тусклым оранжевым светом, разгоняя тьму на несколько метров вокруг.

она перешла дорогу. остановилась перед подъездом, где жил артур. тот самый подъезд, откуда три года назад выносили закрытый гроб. сердце колотилось где-то в горле, но уна заставила себя сделать шаг, потом другой, толкнуть дверь.