три года тишины.
три года пролетели как один бесконечный, серый день.
иногда уне казалось, что время вообще остановилось в ту самую ночь, когда зазвонил телефон. что она так и сидит на холодном полу в разорванной ночной рубашке, а всё, что происходит потом — просто длинный, тягучий сон, из которого никак не проснуться. но часы тикали. дни сменяли друг друга. наступало утро, потом вечер, потом снова утро — и это было самым страшным доказательством того, что жизнь продолжается. без него.
уна закончила школу с серебряной медалью. она училась на автомате, как заведенная — просто потому что надо, потому что мать смотрит с надеждой, потому что учителя говорят "у тебя светлая голова, девочка, не закапывай талант". она писала контрольные, отвечала у доски, получала пятерки и даже не помнила через минуту, о чем только что говорила. внутри зияла пустота. огромная, холодная, как ангар, в котором раньше хранилось что-то важное, а теперь вымели подчистую и забыли закрыть двери.
поступила на исторический. мать плакала от гордости, соседи говорили "какая умница", а уна просто заполнила анкету, потому что надо было куда-то поступать. исторический — значит исторический. какая разница.
учеба не приносила радости. она сидела на парах, смотрела в окно, рисовала на полях тетради бесконечные узоры. преподаватели считали ее странной — тихая, вежливая, но будто не здесь, будто наполовину отсутствует. она и правда отсутствовала. та часть ее, которая могла бы интересоваться лекциями по древней истории, умерла вместе с ним. осталась только оболочка, которая механически выполняла действия: вставала утром, ела (потому что надо), шла на пары (потому что надо), возвращалась, ложилась спать, чтобы утром снова встать.
но были часы, когда оболочка оживала.
ночь.
когда город засыпал, когда мать ложилась спать, когда замолкали соседи за стеной — уна включала лампу на столе, пододвигала стул поближе и уходила в мир, о котором никто не знал.
мир за гранью.
она начала с малого. сначала просто форумы — экстрасенсы, маги, ясновидящие. она читала их блоги, впитывала терминологию, училась отличать шарлатанов от тех, кто действительно, кажется, что-то знает. потом пошли сайты людей, переживших клиническую смерть. их рассказы о тоннелях, о свете в конце, о встречах с умершими родственниками — она знала их наизусть, все до одного. искала закономерности. искала способ.