Глава 5. Ночной визит

Я вышел на свою улицу — ту самую, где каждый фонарь знает меня лучше, чем люди. Дом стоял тёмный, слепой, как череп без глаз. Только одно окно на кухне светилось болезненным жёлтым пятном. Свет не грел — он предупреждал.

У подъезда я остановился. Бетон отдалялся от зимы, но всё ещё держал в себе холод. Я прислонился к стене. В ладони перекатывался камень — гладкий, как отполированная кость. Простая вещь, способная вернуть ощущение реальности. Я думал: ждать или идти? Возвращаться в круг, где тебя ломают медленно, аккуратно, почти заботливо.

Я вошёл.

Лифт не работал — как и всё, что должно облегчать жизнь. Пять этажей вверх. Каждый шаг отдавался в висках. На третьем показалось, что у мусоропровода кто-то стоит. Тёмная фигура,неподвижная. Я замер,сердце билось так громко, что могло выдать меня.

Моргнул — никого.

Только запах сырости и сквозняк, который шепчет за тебя то, что ты боишься произнести.

На пятом я открыл дверь.

В прихожей горел свет. Неправильный, слишком яркий. Я снял пальто, повесил на крючок. Всё выглядело как всегда — и от этого становилось хуже. Нормальность — самая убедительная маска.

— Агата? — позвал я.

Тишина ответила честнее любого человека.

Я прошёл на кухню. Свет, стол и её телефон. Чайник холодный, будто никто и не собирался пить чай. Кружка пустая, как объяснение.

Я взял телефон. Экран загорелся — без пароля. Открытая заметка.

«Сегодня он снова смотрел на меня. Председатель. Он знает. Я не понимаю, что именно, но он знает всё. Если я перестану ходить — он придёт сам. Если Микаэль узнает — он не остановится. А если он не остановится, Председатель сделает с ним то же, что с другими».

Я перечитал,медленно и не мог понять то что сейчас прочел.Слова не были истерикой — они были признанием.

Я пролистал выше.

«Он сказал, что ждёт меня на следующем собрании. Если не приду — найдёт. Я спросила зачем. Он засмеялся. Сказал: хочешь увидеть брата в кругу? Я заплакала. Он ответил: не плачь, скоро всё кончится. Для кого-то из вас».

Дата — вчера.

«Микаэль пришёл сегодня. Я не подняла глаз. Если бы он увидел меня по-настоящему, всё бы понял. А если он поймёт — исчезнет».

Сегодня.

Я медленно положил телефон. В груди расползался холод — не поверхностный, а тот, что оседает между рёбрами и остаётся навсегда.

В коридоре что-то упало.

Резко. Глухо.

Я вышел. Вешалка лежала на полу. Та самая, на которую я только что повесил пальто.

— Агата?

Ни звука.

Я толкнул дверь её комнаты.